Бешеный хомяк

Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

Бешеный хомякПерейти на страницу: « предыдущуюПредыдущая | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | следующуюСледующая »


суббота, 20 мая 2017 г.
Взято: Kuroshitsuji - Part 3 Пандуся Сюся 18:52:51
­Элиа Мерибель 8 мая 2017 г. 16:19:58 написала в ­~ Results of tests
Скотланд-Ярд
Артур Рэндалл: Опять ты! Какого дьявола тебе здесь надо? Убирайся отсюда, слышишь меня? Убирайся! Что значит, Аберлейн попросил прийти?! Попросил, значит... Забываетесь, Аберлейн! Чтоб я больше не видел на местах преступлений этой подозрительной особы! *Впервые ты столкнулась с представителями Скотланд-Ярда, когда в обличии простолюдинки разгуливала по городу и наткнулась на полицейских, копошащихся в подворотне вокруг трупа проститутки. Стоя среди толпы и с презрительной усмешкой выслушивая предположения сыщиков насчет орудия убийства, ты наконец не выдержала (ну это ж надо быть такими недотепами!) и во всеуслышание заявила «Короткий кинжал с немного загнутым в сторону концом. Этакий ятаган в миниатюре». Это так обескуражило Рэндалла, что сперва он даже не понял, что произошло, не понял, что над вопросом уже не надо ломать голову. А когда понял – возмутился, отдав приказ гнать тебя в шею. Чтобы его, детектива со стажем, вздумала исправлять какая-то проходимка? Положение спас Фредерик Аберлейн, отведя тебя в сторонку и горячо выразив свое восхищение. А когда ты «по секрету» сообщила ему, что, мол, у одной старой леди, у которой ты служишь горничной, есть огромная коллекция оружия, собранная ее покойным мужем и в которой ты разбираешься не хуже старика (надо же было хоть как-то выкрутиться), молодой мужчина понял, что такой ценный ресурс в борьбе с преступностью грех не задействовать. А потому ты теперь еженедельно появляешься в Скотланд-Ярде, отправляясь потом со следственной группой на места грабежей и убийств. Рэндаллу остается лишь скрипеть зубами да поносить тебя на чем свет стоит, а поделать он ничего не может, ибо ты еще никогда не ошибалась. Ты же пока не считаешь должным сообщать ему, кого именно он грозится отхлестать кнутом за неподобающее высокомерие и явное неуважение. Пока что. Но о том, чтобы устроить этому индюку «сюрприз», а заодно и нервное потрясение, ты уже подумывала, и не раз*
Фредерик Аберлейн: - Наконец-то вы прибыли, мисс (Твое имя)! – молодой детектив бросается к тебе, взбудоражено сверкая глазами.- Вот, глядите: жертва снова оказалась мужчиной. Как и другие четыре трупа, что мы обнаружили на прошлой неделе…*Аберлейн с первой встречи подметил твою осведомленность в разного вида оружии, а потому, стремясь искоренить преступность в Англии, он решил, что ты могла бы очень сильно помочь в этом деле. Порой мужчина даже думает, что ему стоило поучиться у тебя наблюдательности, чтобы замечать так же много. Иногда, под особое настроение, он часто приглашает тебя на обед к себе домой или даже может поделиться с тобой восторженными планами насчет счастливой семейной жизни и ребенке, а ты с удовольствием ему внимаешь. Добрый человек, хоть и немного наивный – по-твоему, это единственный его недостаток. Вдобавок Фредерик в, слава Богу, очень редкие моменты, бывает настоящим занудой в своем стремлении убедить тебя, что твоей личности достаточно только осмотреть место преступления, а рисковать не положено. При таких его рассуждениях тебе хочется рассмеяться – глупый! Риск – это то, что является основной составляющей твоей жизни, кроме редких моментов, когда хочется спокойной, размеренной жизни. «Интересно, - проносится в твоей голове, – наступит ли когда-нибудь день, в который Аберлейн наконец поймет, что не все женщины так же милы и беззащитны, как его супруга?*
Зеленая ведьма и ее окружение
Зиглинде Салливан (Зеленая Ведьма): Наконец-то ты пришла! Я уже волноваться начала – а вдруг с тобой что-то случилось? – чуть морщась от боли в ногах, девочка падает в твои объятия, при этом чуть не сваливая вас обеих на пол. - Идем скорее, я покажу тебе мое новое изобретение, а потом мы попьем чаю с пирожными и посплетничаем о мужчинах, давай, давай! Вольфрам, не заходи к нам и не смей подглядывать или подслушивать! *Познакомилась ты со своей без преувеличения очень близкой подругой не так давно и не без помощи столь ненавистной тебе Виктории, когда, поддавшись ее убеждению, отправилась с Сиэлем в Волчье Ущелье. Как оказалось в последствии, это было не таким уж и плохим решением, ибо остановившись на ночлег в Зеленом Поместье, ты полностью завладела вниманием его обитательницы: Зеленая Ведьма была восхищена тобой, а, следовательно, ей захотелось узнать, что же ты за птица. Что ж, ничего удивительного, что за такое рекордное время вы с Салливан очень сильно сблизились, а потому когда немка изъявила желание сбежать в Англию, ты даже обрадовалась. Тебя переполняло отвращение к Волчьему Ущелью, к предательству Вольфрама, к чудовищному обману всех обитательниц деревни…Но когда по прошествии пары месяцев ты наконец решила навестить подругу на ее новом месте, к своему ужасу, ты едва узнала ее. Вместо открытой, всегда высказывающей свое мнение девочки Зиглинде превратилась в скованное этикетом и обязательствами существо. Тогда, горько усмехнувшись, ты язвительно заметила: «Вот ведь урод одноглазый, такого хорошего человека испортил! Что и говорить, общество Фантомхайва умеет влиять на людей – кто в него попадет, прежним уже не вернется. Впрочем, эта старая паучиха ничуть не лучше…». Тебя взбесила догадка, что Виктория, пусть и мотивировала своими действиями «во благо», пользуясь тем, что немка не видела никого и ничего, кроме своей деревни, на самом вознамерилась использовать гений девочки для того, чтоб давить всех, кто попадется ей на пути «ради Англии», а потому ты уже не счесть в который раз тщетно пытаешься убедить ее в этом. Увы, тебя всегда ожидает разочарование – королева и Сиэль, по-твоему, уже так промыли мозги бедной Зиглинде, что ей уже и не надо ничего, кроме чертова особняка в Британии да еды...Хотя ты все же заблуждаешься – на самом деле никем Салливан так не дорожит, как тобой и Вольфрамом. Насмотревшись, как ты ведешь себя с мужчинами и держишься на публике, она поняла, что ты для нее – тот самый идеал женщины, к которому ей самой следует стремиться. К тому же, внимая рассказам о солнечной Испании, дельте Миссисипи, Мексике и суровой Аляске, Зиглинде страстно желает когда-нибудь тоже побывать в тех же местах, что и ты. Впрочем, ты с радостью дала ей обещание как-нибудь взять ее с собой в Испанию, а сама уже не можешь дождаться, когда вы наконец покинете Туманный Альбион*
Вольфрам Гельтцер: Ah, es freut uns Sie zu sehen!* Вы…сегодня просто неотразимы. Пожалуйста, носите платья чаще – они ведь только оттеняют вашу красоту…Хотя я вынужден признать, что грубые ткани и перекрещенные на талии и бедрах ремни смотрятся на вас очень и очень…кхм…эффектно.­ Очень…очень…Э? Кажется, я стал забываться. Mein Gott, не подумайте, что я посмел подумать о вас неподобающе! *Кажется, томат сейчас выглядит светлее, нежели лицо немца. Хотя к новоприбывшим он не питал никакого доверия, как ни странно, именно ты оказалась единственной, кто при первом впечатлении не вызвал у него раздражения. Ты не лезла не в свои дела, как Сиэль, не навязывалась ему, как Себастьян…просто была как бы незаметной, прямо благодать. В первый же раз Вольф обратил внимание конкретно на тебя благодаря весьма смущающей ситуации…Что ж, тебе, пожалуй, не было в диковинку, если какая-нибудь из змей заползала на тебе на руку или ногу, а ведь именно в тот момент, когда Оскар решил обнюхать Анну, Вордсворт обвился вокруг твоего стана…Гельтцер же, руководствуясь благими намерениями, хотел сдернуть пресмыкающееся с тебя. Но стоило мужчине невзначай коснуться твоей груди, как его рука оказалась заломленной за спину, а нижнюю часть тела пронзила адская боль. После этого, надо сказать, он был несколько обижен на твою личность, но все же быстро успокоил себя мыслью, что «Происшествие только говорит о том, что девушка может постоять за себя. А вообще было бы куда лучше, если б она приехала одна, а не с такой оравой. Может, была бы не такой угрюмой..». Тогда-то Вольфрам и осекся, ведь получалось, что вышеизложенным он соглашается с тем, что гостья вызывает в нем некий интерес. Увидев же тебя в почти что облегающем, но грубом мужском одеянии, да еще и с полной экипировкой в виде ремней и оружия, он потерял дар речи, к своему позору поняв, что возбужден. С тех пор Гельтцер старался тебя избегать, ибо от стыда попросту не смел взглянуть тебе в лицо. Просыпаясь по ночам на влажных простынях от мыслей о бесшабашной южанке, немец готов был выть от отчаяния – да что же это за чертовщина такая?! Во время же погони за Фантомхайвом через лес Вольфу довелось увидеть твой стиль боя на шпагах и на отлично оценить твою меткость – да, в тот момент мужчина испытал настоящий шок. Как только столь хрупкое с виду создание может сражаться с такой беспощадностью? Впрочем, его изумление довольно быстро перекрыло неожиданное озарение. «Мы похожи…похожи…похож­и…» - крутится теперь в голове у блондина всякий раз, как он бросает на твою персону взгляд. А после того, как они с Зиглинде обосновались в Англии, Гельтцер испытал огромное облегчение – ведь сейчас, когда вездесущий Цепной Пес все чаще предоставляет Зеленую Ведьму самой себе, он наконец может спокойно начинать новую боевую операцию, которую вести будет уже сам, без командиров. Под кодовым названием «Как завоевать сердце (Твое имя)». А покамест считает минуты до каждого твоего визита к Салливан, наслаждаясь потом каждой секундой, что проводит в твоем обществе*
Хильда Дикхауд: - Черт бы побрал эту пеструю компанию! Ну, понятно еще, что англичане – тем-то всегда надо сунуть свой нос в чужие дела. А вот испанцев здесь еще только и не хватало для полного счастья, а так все есть…- шипит молодая женщина, злобно сверкнув при этом глазами и сжав руки в кулаки. *Среди незваных гостей в лице Сиэля Фантомхайва и его прислуги ее внимание сразу же привлекла молодая девушка в дорожном мужском брючном костюме и с заткнутыми за пояс береттами, которая, в отличии от странных чужаков, казалось, из кожи вон лезущих, чтобы подружиться с обитателями Волчьего Ущелья, не сделала никаких попыток с кем-то сблизиться – но ровно до того момента, как ею заинтересовалась Зиглинде. А так незнакомка почти все время оставалась в стороне от общей суеты, всем своим видом демонстрируя смертельную скуку. Таковые, по мнению Хильды, несут наибольшую опасность, а оттого майор тайных войск Германии не спускала с тебя глаз, особенно после того, как почуяла некую слабину в твердости Вольфрама по отношению к гостье. А во время побоища в Лесу Ведьмы только убедилась, что подозревала тебя не напрасно*
Грета Хильберт: *Она полностью поддерживала мнение Хильды, соглашаясь с ее желанием вытурить тебя из деревни восвояси. Помнится, стоило ей во время повествования о фальшивой истории Волчьего Ущелья разок запнуться, а тебе – мигом выжидающе, но несколько недоверчиво воззриться на нее, как по спине у капитанши пробежал холодок. «Ну и глазищи! – подумала про себя Грета. – Кому как не нам лучше всех знать, что такой взгляд обычно несет за собой…Такая убьет и не заметит…». Так что во всех тех случаях, что она сталкивалась с тобой, в ее сознании не подавало голоса ничего, кроме злоб с изрядной долей страха. Пару раз она даже сравнила тебя с Хильдой, придя вскоре к ошеломляющему выводу: в принципе, вы двое ничем не отличаетесь, кроме, разве что, того факта, что в отличие от Дикхауд ты предпочтешь лучше подождать, пока тот, кто тебе ненавистен, ударит первый, чтобы потом отплатить тому в десять раз жестче*
- А это вообще женщина? Просто мороз по коже, - говаривала Грета, советуясь бывало с Хильдой о странных гостях. – Скорей бы от нее избавиться…
Анна Древантц: Пожалуйста, расскажите мне еще раз о корриде и тех временах, когда вы еще жили на родине! Мне очень хочется знать…а каково это – когда у тебя связи с самим королем? *Из всех троих опекунш Зеленой Ведьмы Анна, как известно, самая юная. Именно потому, вопреки приказам Хильды и гневным наставлениям Греты она практически с первых минут знакомства прониклась к тебе глубоким уважением – в понимании немки ты просто создана для роли старшей, немного строгой, но очень доброй сестры, которую ей так хотелось бы иметь. Анна почти не отходила от тебя, все выспрашивая о твоем происхождении и образе жизни, с нескрываемым изумлением для самой себя делая выводы, что тебе было бы лучше родиться мужчиной. Мысль о том, что при первом же возможном приказе старших напарниц ей придется тебя убить была невыносима для девушки, а потому она всячески пыталась на корню пресекать все твои разногласия с Гретой или кем-либо еще из обитателей деревни – понимала, что одно неверное движение – и все, кто в ней есть, кинутся на чужаков. Раскрытие же сущности проекта «Зеленая Ведьма» начисто смыло твое на тот момент дружелюбное отношение к ней, а потому, наткнувшись во время бешеной погони по лесу на ее мертвое тело, ты не испытала ни малейшей жалости. «Заслужила, значит…» - это была последняя твоя мысль об Анне Древантц*
Профессор Салливан: *Когда ты впервые увидела эту безобразную старуху, она вызвала в твоем сознании почти то же ощущение, какое ты обычно испытываешь при виде королевы Туманного Альбиона. Страх. Липкий, расползающийся по венам с неотвратимостью горной лавины, страх, являющийся для тебя одной из самых редких эмоций. Еще в первые дни пребывания в Волчьем Ущелье тебе показались чересчур подозрительными ее поведение и излишне пафосные речи, а стоило узнать, что она – родная мать Зиглинде, которая вдобавок еще использовала маленькую дочь для создания оружия массового поражения, то бишь Салина – тобой завладела ярость вперемешку с недюжинным отвращением. Как же велико было желание прикончить это мерзкое создание! Тебя удержало только то, что надо было как можно скорее уносить ноги из этой проклятой деревни – так-то ты бы сполна отомстила ей за своего маленького друга*
Остальные
Ангелина Дюрлесс (Мадам Рэд): *Она заменила тебе мать на время твоего пребывания в Англии. Именно этой женщине ты обязана теперь всеми нынешними друзьями, ибо в свое время Мадам Рэд поспособствовала твоему знакомству с самыми эксцентричными личностями Британии, среди которых находятся такие уникумы, как Гробовщик, Грелль, Лау Тао и Нина Хопкинс. Она же, в свою очередь, нашла в твоем лице человека, которому можно было подарить всю ту нерастраченную любовь, что была некогда припасена для ее так и не родившегося ребенка и с которым можно было поделиться всеми своими горестями и переживаниями, а потому Ангелина воспринимала твою персону как дочь и подругу одновременно. Вы в буквальном смысле слова нашли друг друга, вас водой было не разлить. Ты знала о ее любви к Винсенту Фантомхайву (Господи, да было бы кого любить!), она – о неразделенной любви своего племянника к тебе, и ничего женщине так не хотелось, как того, чтобы Сиэль вместо Лиззи взял в жены тебя, а потому она искренне огорчалась, видя, что вам двоим суждено остаться на ножах. Ее смерть потрясла тебя – ты не могла оправиться несколько недель, да и теперь, пока не вернулась в Испанию, еженедельно навещаешь могилу Дюрлесс-младшей, каждый раз возлагая на нее красные, как кровь, розы*
- Запомни, (Твое имя): что бы тебе не говорили, как бы не осуждали, никогда не надо бояться представлять себя перед другими такой, какой ты являешься, без притворства, - говаривала Ангелина. И ты стараешься следовать ее напутствию и по сей день.
Лорд Алистер Чембер (Виконт Друитт): - Оу, кокетка! Шутница…Это милое с виду создание прекрасно знает себе цену – она специально ведет себя грубо и неотесанно, чтобы посмотреть, охладит ли это мое пылающее сердце…О, ну конечно же нет! Такое ее поведение лишь сильнее распаляет меня, как эта испанская сеньорита и предполагала. Как она была права, избрав такую тактику! *Слова, слова, слова…у тебя до сих пор звенит в ушах от его болтовни. Изредка под настроение выбираясь в места сбора всего высшего света Лондона, ты прикладываешь максимум усилий, чтобы избежать этого человека. А не удастся – беда! В таком случае ты подвергаешься мощной атаке волны бессмысленных на твой взгляд комплиментов этого Казановы. Забавно, что ни язвительные ответы, ни болезненные тычки под дых, ни наставленные на него беретты не остановили его от твоего преследования – теперь это его любимое занятие наравне с оцениванием деликатесов или посещением того самого аукциона, где продают людей*
Сома Асман Кадар: - О, как я и предполагал, (Твое имя), лехенга-чоли* смотрится на тебе просто сногсшибательно! Знаешь, в ней да еще и со своей шпагой ты похожа на богиню Кали. А если бы ты еще и научилась танцевать гарба…У меня аж дух захватывает, стоит лишь об этом подумать! А теперь мы пойдем поедим карри и ты расскажешь мне, как прошла твоя поездка с Сиэлем…Хотя я не пойму, зачем моему младшему братику понадобилось тащить тебя с собой, - уже тише произносит юноша, в то время как на его лбу появляется очень редкая, едва заметная хмурая складка. *С этим великовозрастным ребенком ты нашла общий язык со скоростью света – вы ведь оба южане, без излишнего стеснения, а таковы ощущают родственные души с той особой тонкостью, кою окружающим вас не понять. Тебе сразу внушил доверие этот парнишка, главным образом из-за того, что рядом с ним можно было быть самой собой. Сома, в свою очередь, был просто очарован тобой, а потому вскоре попытался перевести дружеские отношения в нечто большее, а когда ты впервые появилась перед ним в надетом из чисто женского интереса к вещам индийском костюме, сердце юноши вообще пропустило удар. С тех пор Сома регулярно наведывается в поместье Сиэля (чем до безумия того раздражает), ибо это единственный шанс для него увидеть тебя – адреса-то твоего он до сих пор не узнал. Он просто боготворит тебя, так же, как чтит Кали, Шиву или Вишну, готов возложить пред тобой на алтарь все: свою душу, сердце, да хоть жизнь, лишь бы ты обратила на него свой взор, так что едва увидев свою возлюбленную, Сома пускается ходить за ней по пятам, совершенно по-детски стараясь привлечь твое внимание. Сие, увы, не всегда получается, а оттого молодой человек опять-таки обижается, как пятилетний. Впрочем, стоит ему столкнуться с внимательным блестящим взглядом из-под полуопущенных век, как все негативные мысли как рукой снимает. Это ведь ты…тебе можно простить все, что угодно*
Агни: - Намастэ, госпожа (Твое имя). Как вам ваш отпуск, предоставленный Ее Величеством? Что значит «это был не отпуск»? Ну как же, мне об этом говорил Себастьян…Или я неправильно его понял? В любом случае, я искренне надеюсь, что поездка вас не разочаровала, - увлеченно вещает бывший брахман, но заметив, как помрачнело твое лицо при упоминании королевы, спешит перевести разговор на другую тему. – Знаете, принц Сома дождаться не мог, когда вы вернетесь – каждый день меня спрашивал о вас…*Проницательный­ индус сразу же смекнул, что за чувство взлелеял к тебе Сома, а потому его сердце в кратчайшие сроки заполонила поистине отцовская гордость – еще бы, юный господин наконец решил жениться! Агни готов был на все, лишь бы ты и его добродетель были вместе, а потому зорко следил, чтобы никакая подозрительная личность тебя и пальцем не тронула. К тому же, тайно от вас двоих, он уже доставил Нине несколько тонких индийских тканей для пошива свадебного наряда – а что, готовым быть надо ко всему, особенно если учесть стиль ухаживаний принца…Ты же, ради интереса проводя параллели между Агни и Себастьяном, часто выносила один и тот же вердикт: все-таки пусть Индия и колония столь мерзкой тебе Британии, но все же мужества и духовной силы индусов тамошним наместникам сломить не удалось, что только увеличивает твое, казалось бы, и так безграничное уважение к дворецкому Сомы. А когда принц, размазывая слезы по лицу, поведал тебе о смерти своего друга, ты почувствовала, что земля ушла у тебя из-под ног – ведь глубоко в душе воспринимала Агни как старшего брата, всегда готового помочь мудрым советом или делом*
Лау Тао: - Ооооо, доброго вечерка, Мэй-нюй*, - тонкие губы Лау окрашивает слащавая улыбка в то время как китаец сгибается перед тобой в шутливом поклоне. – А мы вот с сестренкой решили вновь тебя навестить. Прости уж, что явились без приглашения – посылать гонца с оповещением о своем приезде всегда так утомительно…А у меня для тебя подарочек. Вот, держи, - и в твоих руках оказывается тонкая коробочка, расписанная ликорисами, – это очень редкий сорт зеленого чая, дорогая. *Он, расценивая тебя как компаньона, кой, возможно, очень скоро пригодится для его интриг, всегда появляется в твоем поместье как гром среди ясного неба. Но если его «сестренке» такое простительно, то вот Лау – точно нет. Подозрительно прищуренные глаза китайца, как тебе то кажется, таят в себе какую-то угрозу, которая рано или поздно должна проявить себя. Да и не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что этот верткий человек на самом деле всегда знает больше, чем кажется на первый взгляд…Впрочем, есть фактор, за который ты можешь ему это простить – при каждом своем визите в твою обитель он приносит тебе подарок. Статуя для парка, восточные лакомства, шелка для новых нарядов…Пожалуй, это вкупе с дружбой с Лан Мао еще может послужить причиной, по которой ты терпишь его в кругу своих знакомств*
Лан Мао: - Жемчуг вешают на прическу. Не на пояс, - бесцветным голосом замечает китаянка, забирая у тебя из рук тонкую нитку с нанизанными на нее крохотными жемчужинами и вплетая тебе в волосы под восхищенный вздох, вырывающийся из твоей груди. *Вот она – на данный момент твоя единственная и самая лучшая подруга, которая всегда будет самым желанным гостем в твоей временной обители и коей ты всегда сможешь излить душу и попросить совета. Лан Мао, в свою очередь, знает, что ты никогда не откажешь ей в том, чтобы побыть манекеном для разных восточных нарядов, которых она всегда привозит с собой полную карету, или же рассказать очередную историю о своем путешествии по земному шару. К слову говоря, этой девушке дозволено бывать в твоем особняке в любое время дня и ночи, а уж то, что в последнее время приезжать она к тебе все чаще стала без Лау, красноречиво говорит о том, что такого друга, как ты, Лан очень ценит, а потому и старается уберечь от интрижек «брата». Да и потом, мужчине совершенно нечего делать на девичнике, на котором собираются самые скандальные личности Лондона*
Дорсель Кейнс: - Когда у тебя есть песня, которой можно поделиться с другими, это ведь замечательно…- задумчиво тянет кукольник, покручивая в пальцах прядь рыжих волос. – Каждый в этом мире должен иметь свою, не находишь? *Ты повстречала его на Ледовой Ярмарке – тогда он расхаживал между рядами палаток, вертя ручку шарманки. И тебе так понравилась его песня, что тут же подойдя к шарманщику, ты попросила его петь еще и еще. Закончилось же все тем, что польщенный Дорсель пригласил тебя посетить его лавку – и кто бы мог подумать, что в самом скором времени заглядывать к нему на огонек станет в порядке вещей? Ты подолгу не могла оторвать взгляда от кукол, а Кейнс, в свою очередь, от тебя. Его поразило столь одухотворенное лицо и живая мимика, с помощью которой ты изъяснялась. Сколько раз он ощущал мучительное желание сделать из тебя куклу – это была бы жемчужина его коллекции…и не смог. В самый последний момент в его давно собранной душе шевелился желчный вопрос: «Ну сделаешь ты куклу, и что? И будет сидеть неподвижно день-деньской, а ты лишишься того, кто пусть поверхностно, но разделяет твои взгляды на жизнь. (Твое имя) слишком живая, чтобы позволить ее красоте застать навечно…» Поэтому в итоге Кейнс каждый раз оставался в стороне, незаметно для тебя вытачивая из дерева крохотных куколок с до боли знакомым лицом. А вскоре Дорсель исчез, не сказав ни слова. Встревожившись, ты затеяла поиски, и в перебежках по столице Англии набрела на старую башню на ее окраине, где и обнаружила мертвого друга, оказавшегося еще ко всему прочему куклой. Недолго думая, ты забрала шарманщика в свое временное поместье, зашила ему голову и привела в порядок одежду, но вот заново вдохнуть в деревянное тело жизнь не сумела. Так и сидит по сей день кукольник в кресле в углу твоего будуара – нынче он годится только на то, чтобы изливать ему душу, не боясь, что тайны будут выданы*
Нина Хопкинс: Чао, чао, чао, (Твое имя)! Как же я рада снова оказаться в твоей обители! Знаешь, как я и предполагала, поездка в Италию очень освежила мое сошедшее на нет вдохновение. И сейчас я готова воплотить в жизнь как минимум полторы сотни новых идей, ты ведь поможешь мне в этом, верно? О, я знала, что ты мне не откажешь! *Нина не перестает благодарить тот день, когда ты впервые заказала у нее пару нарядов. А как же иначе, ведь находку настолько разделяющие ее взгляды на моду и поддерживающего феминизм человека в пуританском обществе Лондона можно считать не иначе, как прямым подарком судьбы в лице Ангелины Дюрлесс, которая, собственно, и порекомендовала тебе ателье Хопкинс. Поэтому в самом скором времени ты стала ее постоянным клиентом, затем главной моделью и наконец – одной из лучших подруг. Теперь, едва у женщины выдается свободная минутка, она сразу мчится к тебе – обсудить за чаем или десертом новые модные тенденции, а также в очередной раз убедиться, что все мужчины относятся к одному определенному виду травоядных – милое дело!*
Артур Уордсмит: - Миледи, вы…вы даже представить себе не можете, как я вам благодарен, что вы помогли напечатать все мои рукописи! О, скажите мне, что я могу сделать для вас взамен? Знайте, отныне и впредь я – ваш покорный слуга! *Ты узнала о существовании этого молодого человека совершенно случайно, когда ломала голову в книжном магазине над вопросом «А что бы такого нового мне приобрести?». Взгляд как-то сам собой наткнулся на блестящий коричневый корешок – это была та самая книга, которую он написал вскоре после драматических событий в поместье Фантомхайв. А поскольку она тебе ужасно понравилась, ты разузнала его адрес, чтобы лично выразить писателю свое почтение. Молодой мужчина, помнится, чуть не умер от счастья, услышав, что кому-то столь сильно понравилась его работа, а уж когда ты выразила желание посмотреть другие его наброски, да потом еще и сокрушалась, что такой талант зря пропадает, он почувствовал, что земля ушла у него из-под ног. Именно ты в последствии помогла ему с раскруткой – дошло до того, что его скромные творения приметила сама Виктория. Стоит ли говорить, что Артур считает тебя чуть ли не божьим провидением, никогда не упуская шанса, чтобы предложить помощь в чем-либо, демонстрируя таким образом благодарность к тебе? Ты часто приглашаешь его к себе на чай, чтобы еще поговорить о книгах или о том, каково быть писателем – в общем, отличные дружеские отношения*
Томас Уоллес: *Как-то раз Грелль принес тебе стопку пожелтевших от времени листов, испещренных мелким тонким почерком и, странно улыбаясь, сообщил, что автором «Истории жнеца по имени Уилл» являлся человек, которому удалось произвести на его начальника приятное впечатление, да такое, что он впервые в жизни засомневался – забирать душу или нет. Узнав же, что Томас погиб как раз когда нес свое творение в редакцию, а Сатклифф потом подобрал рассыпанные листы, ты убедила Грелля оставить рукопись тебе. Так благодаря твоему покровительству книга вышла в свет. За то, к слову, что это настоящий компромат на жнецов, ты не беспокоишься – а кому придет в голову проверить эту историю на правдивость?*
Дидрих: *Как-то раз он приезжал в Испанию с посланием королю от кайзера Германии. Встретить же и провести гостю экскурсию по Мадриду и Эскориалу в частности было поручено именно тебе, а потому нет ничего удивительного в том, что именно в твоем обществе Дидрих, за милю чующий схожие со своим характеры, ощущал себя более-менее спокойно во время своего пребывания среди испанцев. Хотя вначале в его отношении к тебе присутствовала некая настороженность, ибо твоя скрытность и появляющаяся время от времени на лице загадочная полуулыбка до боли напоминали ему покойного Винсента Фантомхайва. Только присмотревшись, он разглядел в тебе поразительную, как для девушки, выносливость, впечатляющую отвагу и главное (что в последствии неоднократно возвысило его уважение) – в отличие от Винсента ты не юлила и не хитрила в общении, а просто всегда прямо высказывала все, что думаешь. В общем, на родину мужчина уехал, будучи твоим хорошим знакомым и везя в кармане записку с начертанным на ней домашним адресом. Несколько лет вы так и переписывались. А когда Дидрих отправился в Лес Ведьмы спасать Сиэля, он был немало удивлен, застав в его свите тебя, что, в общем, не омрачило его радости от встречи. И хотя он не упустил случая отругать тебя за безрассудство, это только доказывает, что его мнение о тебе совсем как о ребенке, названной дочери – немца все не убедить, что ты можешь защитить себя сама*
- Смотри в оба, бесконтрольный гнев не всегда приводит к благоприятным последствиям, - напутствовал он тебя перед возвращением в Туманный Альбион. И, убедившись, что ты отошла достаточно далеко, тихонько добавил: - Береги себя…
Ирэн Диаз: Леди (Твое имя), у вас отменный вкус…Пожалуйста, не слушайте тех, кто столь активно его критикует – ведь они делают это только лишь потому, что не так красивы, как вы. Кстати, а вы не посоветуете ли мне своего портного? *Ты с самого своего прибытия в Англию не пропускала ни одного ее выступления, ибо знала «Королеву оперы» еще с ее гастролей в Мадриде. Обожая этот жанр, ты как-то раз предложила жене короля Альфонсо выбраться на светское мероприятие, а прослушав «Кармен» в исполнении Ирэн, навечно стала поклонницей ее таланта. Но только почему-то именно здесь, в Лондоне, ты наконец решилась после оперы подойти к певице и попросить у нее автограф. Она не отказала тебе в этом удовольствии, а там уж и до приятельской беседы недалеко было…Диаз же не смогла оставить без внимания твой экстравагантный стиль, но в силу своего мягкого характера, вместо того, чтоб осудить, она тебя поддержала, что только подогрело твое обожание этой женщины. Благодаря знакомству с ней ты теперь можешь отправиться на Ковент-Гарден когда только заблагорассудится, ибо доброжелательная Ирэн каждый раз по знакомству приберегает для тебя и спутника в лице Эдварда, Зиглинде, а до некоторых пор – Алоиса, место*
Гримсби Кин: Ирэн слишком увлеклась этой испанской выскочкой…Неужели она никак не поймет, что общение с изгоями в обществе никогда не приводит ни к чему доброму? Впрочем, пока об этой возмутительной связи, которая запросто поставит крест на карьере Ирэн, известно только ей, мне и (Твое имя), то, полагаю, нечего опасаться. До поры до времени…*Несколько раз видя тебя выходящей из гостиной в особняке Ирэн, Кин безмолвно ужасался – как же могла Диаз, прекрасно зная о характеристике, данной испанской гостье высшим светом, завести с ней знакомство? В восприятии Гримсби это пахнет скандалом, а потому, понимая, что силой тебя от его спутницы не отвадить, он держит ухо востро, старательно заметая все следы твоего присутствия в поместье певицы*
Патрик Фелпс: *Вы с ним виделись пару раз на балах в поместье Алистера Чембера, Алоиса и даже четы Мидлфорд. Юноша, даже будучи «предостереженным» заботливыми матронами о «дурных наклонностях испанцев и пагубном влиянии со стороны янки», был искренне восхищен тобой – пару раз он приглашал тебя на вальс, рил или мазурку, а едва ты принимала приглашение, ощущал себя уже как бы летящим над землей. После одного из таких вечеров он Патрик велел слуге достать букет самых прекрасных роз и анонимно послать в твое поместье. Вообще молодой Фелпс, надо заметить, не вызывал в тебе никакой неприязни, а потому вы могли бы даже стать друзьями, если бы он не погиб от укуса одной из змей Снейка*
Георг фон Сименс: *Хоть ты и получила приглашение на вечерний прием в поместье Фантомхайв, в его парадном зале тебя никто и не увидел – ты не пожелала «тратить свое время ради удовольствия избалованного мальчишки». Следовательно, с одним из важнейших гостей на празднестве познакомиться тебе не представилось возможности*
Скай Брават: *Получив от Вайолета приглашение в открывшийся недавно театр-варьете «Сфера» и узнав от Аберлейна, что он пользуется огромной популярностью у всего населения Лондона, без акцентов на статус, ты даже обрадовалась – наконец-то нашлось место, где нету пересудов и можно говорить с кем хочешь, не вызывая осточертевшего кудахтанья. Но стоило войти в помещение, как в сознание подобно раскаленному пруту врезалась мысль: что-то тут не так. А уж когда ты очутилась на колченогом табурете перед сиреневолосым предсказателем, твое чувство тревоги только усилилось. Но был и один положительный момент – ты до сих пор не можешь без вызывающей ухмылки вспоминать, как перекосилось его лицо, когда в ответ на просьбу уколоть палец ты преспокойно выудила из-за корсажа любимый кинжал, небрежным движением полоснула по левой ладони лезвием и щедро плеснула в чашу несколько капель. «Как можно так безответственно расточать свое сияние?» - негодующе пронеслось в голове у Бравата. Тем не менее, он с нескрываемым восхищением сообщил о твоем пребывании под покровительством Сириуса, а про себя еще и то, что как для обладателя столь редкого сияния (то есть четвертой группы крови), твое тело прямо пышет здоровьем и решимостью, в то время как большинство «Сириусов» были болезненными, слабенькими людьми. О, какой ценный экземпляр для экспериментов! Нет, даже на желании тебя в качестве донора планы не окончились – ничего мужчина так не хотел, как того, чтоб ты находилась всегда при нем…прямо как та юная блондинистая леди. Но как он ни ожидал твоего нового появления в сфере, ты больше не попалась ему на глаза, ибо, ощутив некую опасную ауру, исходящую от этого человека, ты сочла за лучшее больше с ним не пересекаться. Брават, между прочим, до сих пор злится*
- Ну это же надо таким дураком быть – упустил такую добычу! – разочарованно подвывает он, отчитываясь перед господином Сириусом.
*Альфонсо Тринадцатый - король Испании с 1886 до 1931 года.
**«Непобедимая армада» - крупный военный флот (около 130 кораблей), собранный Испанией в 1586 1588 годах для вторжения в Англию во время англо-испанской войны (1587 1604) и потерпевший полное поражение.
***Очередной акции со стороны анархистов - за годы правления Альфонсо Тринадцатого анархисты убили четырех премьер-министров Испании.
****Клофелин – белый кристаллический порошок. Стал печально известным из-за того, что его часто применяли, чтобы усыпить жертву, что часто заканчивалось летальным исходом.
*****Беретта 92 – оружие из семейства самозарядных пистолетов, детище итальянской компании Beretta.
******Техасский холден – самая популярная в мире карточная игра.
*******Es freut uns Sie zu sehen! (нем.) - Мы рады Вас видеть!
********Лехенга-чол­и – традиционный индийкий женский наряд.
*********Мэй-нюй (кит. - Meinu) – красотка, красавица, обращение к молодой девушке в Китае.
Автор будет очень рада, если вы расскажете ей о своих впечатлениях - она ведь так старалась, когда писала этот тест! http://eliameribel.­beon.ru/0-29-my-test­s-you-re-welcome.zht­ml
Источник: http://tobosoyno.be­on.ru/0-43-kuroshits­uji-part-3.zhtml

Категории: Темный дворецкий
Прoкoммeнтировaть
Взято: Kuroshitsuji - Part 2 Пандуся Сюся 18:51:09
­Элиа Мерибель 8 мая 2017 г. 16:17:43 написала в ­~ Results of tests
Цирк «Ноев Ковчег»
Барон Келвин: *Несколько раз навещая «отца» в его особняке, его любимый подопечный восторженно упоминал о некой девушке, прекрасно танцующей испанские народные танцы и «очень похожей на солнце». А когда Том в доказательство своих слов еще и предъявил черно-белую фотографию, сделанную тайно от тебя, старого барона как молнией прошибло. В его голове не осталось ни одной мысли, их всех вытеснило навязчивое убеждение: должен забрать, заставить танцевать только для себя и хранить, как редчайшую драгоценность, отдав в последствии Доктору (ну, это уже крайняя мера) а потому Келвин тут же приказал Джокеру под любым предлогом доставить тебя в его поместье. Но, к счастью, задней мыслью Том почуял что-то настораживающее – то, что расценил как весьма неладное для тебя. А потому он, желая уберечь тебя от тайн цирка и тех, кто имел к нему отношение, постоянно оттягивал с поручением отца. Именно благодаря стараниям рыжеволосого ты так и не узнала об этом страшном человеке*
Доктор: - М-м-мисс, прошу вас, успокойтесь! Я вовсе не хотел причинить вам вреда, поверьте мнеее!! – этот истеричный вопль до сих пор стоит у тебя в ушах, в то время как в памяти всплывает, как этот мужчина изо всех сил работал руками в надежде отъехать от тебя подальше. *О, как же он жалел в тот момент, что не может при всех циркачах встать на ноги и пуститься наутек, подальше от твоей персоны! Да, ему не следовало давать волю своим амбициям и научному интересу, когда после атаки Бетти, подстроенной ревнивой укротительницей, Джокер буквально заставил тебя пройти осмотр в лазарете…Ощущая под ладонями крепкие, молодые и гибкие кости, восхищенный Доктор слишком забылся, став надавливать на точки, которые, как тебе было известно, способствуют лишению человека сознания, за что и поплатился – выхваченные из-под юбки берета и шпага наравне с угрожающим взглядом и приглушенным рычанием «Чего это ты удумал?» послужили для него прекрасным предостережением, что трогать тебя не стоит. Вынужден был отказаться от своей надежды заполучить такой прекрасный материал, изредка все же любуясь тем, что ему все равно никогда бы не досталось*
Джокер (Томас): Милая (Твое имя), ну же, улыбнись еще раз! Ведь так ты выглядишь намного прекраснее, зачем же тогда прятать свою красивую улыбку? Делиться радостью с другими на самом деле очень приятно, попробуй же! Нууу же, мы все тебя очень ждееем! – ласковая улыбка, прищуренный взгляд лучащихся глаз и вслед за тем твоего лица касаются мягкая кожа и сухая холодная кость, оттягивая щеки. – А если не улыбнешься, я тебя застааавлю, (Твое имя)! *Устав однажды слушать нравоучения Фрэнсис и Эдварда, притворные сокрушения Себастьяна и брюзжание Сиэля, ты решила хоть как-то развеяться, а потому переоделась в платье простой мещанки и отправилась в недавно прибывший в Лондон бродячий цирк. А поскольку в тот день в твоей груди впервые за пребывание в Англии проснулся дух авантюризма, ты решила немного попроказничать, пробравшись в шатер тайком, однако эта попытка была пресечена рыжим импресарио, который поймал тебя у черного хода. Самое интересное: он даже не стал тебя журить. Посмеялся, а потом, ухватив за руку, сам отвел в шатер и усадил в первом же ряду. Во время представления Джокер украдкой поглядывал на тебя, а стоило ему увидеть, как твое лицо (тоже впервые за Бог знает сколько месяцев) озарила чистая, радостная и невинная улыбка ребенка, то парень понял, что пропал, что все сделает для того, чтобы добиться предназначения этой безумно красивой улыбки только ему одному. А когда ты по окончанию выступления всех циркачей подбежала к нему и горячо выразила свою благодарность, спросив разрешения бывать в цирке почаще, Том готов был кричать от радости. Он каждый раз поджидал у шатра, а стоило тебе показаться – сразу хватал за руку и увлекал в бушующую жизнь цирка. Именно с легкой руки Джокера ты немного приоткрыла свою «ранимую натуру» еще раз, даже согласившись станцевать фламенко перед артистами и продемонстрировать свое обращение с холодным оружием, что вызвало среди большинства бурные овации, а в груди парня – чуть ли не благоговение. Да, он был влюблен, влюблен безумно, но не смел признаться в своих чувствах – ведь, как считал импресарио, такой красавице даром не сдался убогий калека вроде него, хотя он ни разу не видел на твоем лице отвращения. Рыжему было достаточно уже просто видеть развевающуюся в ритме танца огненно-красную юбку, дабы ощущать безграничное счастье. В конце концов он решил предпринять попытку позвать тебя присоединиться к труппе, чтобы быть всегда вместе, но…молодой человек погиб как раз в тот вечер, когда таки решился озвучить тебе свое приглашение, а ты потом еще долго ломала голову – куда же мог деваться один из таких немногих хороших друзей? О твоем подлинном амплуа Том так и не узнал*
Бист (Мэлли): Эй, ты! Я понимаю, что у тебя есть выдающиеся способности и что именно из-за твоей отчужденности к тебе все тянутся…и все же повторю еще раз – прочь с дороги. Здесь не любят выскочек, так и знай, а потому сделай одолжение: и дорогу к цирку забудь, слышишь? Я тебя предупредила. *Примерно такими выражениями она каждый раз провожала тебя из шатра, специально дожидаясь момента, когда Джокер от тебя отойдет. Глядя на направленный на тебя горящий взгляд Томаса, Мэлли сразу же смекнула, что гостья, сама того не желая, похитила сердце рыжего, но даже зная, что ты никогда не ответишь ему взаимностью, она не смогла воспротивиться женской ревности. А в день, как импресарио поделился с ней планами о причислении тебя к труппе, от и без того едва тлеющей мысли: «Мне бы хотелось такую подругу, как она…» не осталось и следа. Сознание Бист заполонила жгучая обида – как так, ведь укротительница же так старалась обратить на себя внимание Тома, она даже пыталась тебе подражать – а вдруг сработает? В порыве гнева она отперла клетку Бетти и выпустила тигрицу во время твоего очередного визита в цирк, предварительно спрятав ключ от решетчатой двери и соврав, что его кто-то украл. Но когда Мэлли застала Бетти лежащей на траве, а тебя – у нее под боком, перебирающую шерсть животного, ее изумлению и ярости не было предела. А потому впредь до последнего вздоха она не переставала ненавидеть твою персону*
Даггер: Ух ты, ух ты, это просто невероятно! Вот уж не думал, что скажу это, но, кажется, даже мне есть чему у тебя поучиться, (Твое имя) – что-то подсказывает мне, что ты – такая же звезда, как Блэк или Сьют! Честно, никогда не видел, чтобы от столь хрупкой с виду девушки исходила такая энергия! Ну, кроме, разве что, моей любимой мисс…*В отличие от «поколения чуть постарше» в лице Бист, Питера и Джамбо, он, как и Джокер, принял тебя с распростертыми объятиями, а заметив твой интерес к холодному оружию, решил положить дружбу между вами и вызвался показать тебе свое искусство после первого представления. Надо было видеть перекошенное лицо парнишки, когда вместо восхищения он увидел на лице таинственной гостьи откровенную скуку, а через мгновение услышал вопрос: «А на пятьдесят метров да с завязанными глазами слаб ?». Даггер, помнится, тогда с усмешкой заявил, что это невозможно, но ему пришлось тут же взять свои слова обратно, стоило только увидеть, как ты завязала глаза шарфом и выудила из-за корсажа любимый кинжал…В итоге метатель ножей не мог прийти в себя от изумления несколько дней, но на зародившуюся с его стороны дружескую симпатию это никак не повлияло. Даже совсем наоборот – юноша разглядел в тебе прекрасного друга и верного советчика в операции по завоеванию сердца Бист. Стоит заметить, что тебе очень хотелось, чтобы она и Даггер были парой, но поспособствовать воссоединению Мэлли с приятелем в силу неприязни брюнетки ты так и не смогла…*
Долл: Танцевать на канате? Нет, еще не пробовала. Только ходить да садиться на шпагат…А разве танцевать тоже можно? О, неужели это мне? Ну и ну, как ты только узнала, что я люблю леденцы! Спасибо тебе большое, сестренка! – радостно восклицает канатоходка, кидаясь тебе на шею и крепко обнимая. *С первого же взгляда эта девушка, повадками заходящая не дальше десятилетнего ребенка, вызвала в тебе огромное желание оберегать. Как оказалось, не напрасно – стоило тебе невзначай увидеть ее искалеченный глаз, как сидящий где-то глубоко в душе материнский инстинкт вырвался на волю. Ты начала понемногу приносить ей из дома ткани для пошива новых платьев к выступлениям, а также леденцы компании «Фантом» и корзинки с фруктами или пирожными, при этом наплетя, что они остались нетронутыми еще от обеда почтенной леди, у которой ты служишь горничной. Тебе совсем не хотелось, чтобы кто-то узнал о твоем происхождении, ведь тогда тебя начинают бояться или же очень сильно недолюбливать. Ты желала, чтобы хоть кто-то любил тебя за тебя саму…К слову, ты так и не узнала, что все твои съедобные гостинцы Долл отдавала Питеру с Венди, дабы те не мешали вашему с ней времяпрепровождению­…Но это совсем не значит, что она не ценила того, что твоя личность для нее делала – артистка просто боготворила тебя, но при этом была искренне огорчена, что не может придумать, как ей отблагодарить свою, без сомнения, лучшую подругу. Так и не успела…*
Снейк: Полная луна сегодня особенно блестящая, говорит Китс. Как и твои глаза, говорит Оскар…- бледные щеки молодого человека окрашивает едва заметный румянец, в то время как шипение обвившейся вокруг него пары змей звучит почти что издевательски. – (Твое имя) как кобра - совершенно завораживает меня своим взглядом, говорит Вордстворт…*На первых порах этот странный юноша дичился тебя, на все попытки заговорить лишь запахиваясь глубже в мешковатую тунику – он видел, как ты осадила Питера, а потому относился несколько настороженно. Однако когда ты совершенно искренне выразила свое восхищение по поводу его знания змеиного языка, парня будто маслом по сердцу пробрало. Каждый ведь рад поведать о том, что ему интересно, и Снейк не стал исключением, а потому рассказал тебе всю свою историю. Взахлеб, как ребенок. Именно после этого ты и стала навещать его в отдельности, каждый раз, как наведывалась в цирк на огонек, притаскивая пару мышек для его любимцев, и печенье для их обладателя. И каждый раз Снейк считал минуты до твоего прихода, мелко подрагивая от восторга и предвкушения – подумать только, нашелся еще кто—то, кроме его друзей и спасителей, кто не боится его и даже специально ищет с ним контакта! Осознание сего вызывало непреодолимое желание кричать во всю силу легких о своей радости, ибо любая ваша встреча наполняла его сердце поистине безграничным счастьем единения с любимым человеком…К слову, из-за неожиданно расцветших в сердце укротителя змей чувств у него впервые появились серьезные разногласия с Джокером, а в последствии и с Финни, когда молодой человек, лишившись своей семьи, очутился в поместье Фантомхайв. Помнится, когда, ошарашено воззрившись на юную, но весьма уверенную в себе леди в богатом шелковом платье, потрясенный Снейк узнал в ней шаловливую мещанку, которой он отдал сердце, граф подумал, что тот упадет в оборок – так сильно парнишка трясся, смотреть жалко. А юношу тем временем охватило самое настоящее отчаяние - как же так, почему судьба оказалась настолько жестокой, что надоумила его влюбиться в первую приближенную короля Испании?! Однако твои дальнейшие действия повергли его в еще больший шок – узнав, в свою очередь, в новом лакее Фантомхайва старого друга, ты безумно обрадовалась. Когда же пришлось поведать ему правду о своей личности, и, главное, причину, по которой ты переоделась простолюдинкой, то настало время удивляться уже тебе – Снейк не только не осудил, но даже во стократ приободрился. Почему? Да потому что несмотря на сложившуюся ситуацию, огонек надежды вспыхнул в молодом человеке с новой силой. Если уж нельзя провести остаток своих дней рука об руку с тобой, то будет достаточно даже просто находиться рядом в те редкие дни, которые ты проводишь в поместье Фантомхайв (по обещанию, данному когда-то садовнику). Услужить, что-то принести, подсобить, или, может, даже осмелиться пригласить прогуляться в тиши сада, где наконец набраться смелости и открыться тебе в том, что так долго приходилось скрывать…Только вот решиться сначала надо, а с этим у Снейка недюжинные проблемы. Как же ему, парню без роду без племени, вот так запросто признаться, что он уже не представляет своей жизни без тебя?*
Питер Бланко: Чертова девчонка! Явилась, понимаешь ли, невесть откуда, объяснить сие не потрудилась, и пожалуйте – уже воображает себя центром вселенной. А Джокер ей еще и потакает, ослеп, что ли? Думаю, пора бы прочистить ему мозги, пока она сама да на свой лад этого не сделала…*В отличие от Томаса, он был немало возмущен тем, что в первый раз тебе вздумалось зайти в цирк тайком – а если ты шпионка, целью которой является выведать все о подпольной деятельности звезд «Ноева Ковчега»? Когда Джокер за руку ввел тебя в пока еще полупустой на тот момент зал, первым желанием Питера было дать тебе оплеуху. Но когда уже занесенная для удара рука оказалась перехвачена в воздухе и будто зажатой в тиски, а ушей коснулся тихий голос, произнесший «Пожалуйста, давайте без рукоприкладства в первое знакомство, иначе я не смогу поручиться за свою доброжелательность.­ Не думайте, что ваша детская наружность способна меня обмануть», он понял: нет, не бездарь из Скотланд-Ярда. А противник гораздо опаснее. С тех пор при твоем появлении Питер попросту забивался в угол и оттуда несколько затравленным взглядом следил за тобою – еще бы, Бланко ведь привык, что рукоприкладством занимается тут только он, а тут ему впервые дали серьезный отпор…И все же подозревать тебя он не перестал, ибо если не из Скотланд-Ярда, то откуда же?*
Венди Бланко: Не беспокойся, сестренка Бист. Эта зазнайка не ровен час обязательно пожалеет, что связалась с нами! Что с того, что она красива и способна – узнай эта девчонка, кто мы на самом деле, то ее бы и след простыл. Приободрись, сестра, и не забывай: если нас задеть, то мы кусаемся, и кусаемся очень больно. Нам она не ровня! *Как мы видим, Бист оказалась далеко не одинокой в своей ненависти к тебе, только если укротительница терпеть тебя не может из-за импресарио, то Венди – по той же причине, что и ее брат. Бланко-младшая не находила себе места, гадая вместе с Питером, что же ты за птица – сами посудите, обычная пустышка не может метать ножи с меткостью профессионала и свободно разгуливать по канату, едва лишь ступив на него. Впрочем, даже тогда, при таких-то догадках, она все еще продолжала сразу успокаивать себя мыслью, что в возможном бою против них ты окажешься бессильной – да, Питер так и не сказал ей, что произошло с ним, когда он попытался поднять на тебя руку…*
Джамбо: *Все твое пребывание на территории цирка этот человек старался не попадаться тебе на глаза. И дело тут отнюдь не в ситуации с Доктором – он просто вбил себе в голову, что уродцу вроде него не место рядом с таким прекрасным созданием, как ты. Красота и уродство не сочетаются, с горечью думал мужчина, незаметно для тебя наблюдая за твоей личностью и не решаясь подойти. Да, Джамбо даже не заговаривал с тобой, будучи убежденным, что ты на него либо и не поглядишь, либо с омерзением отшатнешься. Поэтому «Сына волынщика» в его исполнении на губной гармошке ты всегда слушала прячась за палатками звезд и тихонько вздыхая – не понимая, в чем дело, ты решила, что чем-то невзначай обидела укротителя огня, а потому старалась лишний раз не действовать ему на нервы*
- Я…я не достоин находиться рядом с ней, - глухо бормотал в ответ укротитель огня в ответ на вопрос Даггера, «Почему ты не хочешь присоединиться к нам, поиграть в холден*?».
Уэстонский колледж
Р4
Эдгар Редмонд: Мисс…Леди…Сеньорита­ (Твое имя)! Стойте, куда же вы? Неужели вы меня не узнали? Это же я, Эдгар, помните – вы ведь часто навещали нас в лебедином бельведере! Нет? В таком случае позвольте мне напомнить…*Сравнив Редмонда с его дядюшкой, ты пришла к выводу, что яблочко от яблоньки недалеко падает, а оттого сочла лучшим держаться от префекта «Алого Лиса» подальше, на корню пресекая все его попытки завести с тобой беседу или даже встать рядом. Но увы – сии меры предосторожности не стали препятствием для стремительно развившейся в молодом человеке плотской симпатии по отношению к тебе. Признаться, еще когда его исключили из Уэстона, ты вздохнула свободно – хоть одной проблемой будет меньше. Но когда спустя пару месяцев ты увидела его в хоре театра-варьете «Сфера», то поняла – это судьба. Точнее, ее злая насмешка. И если других префектов, даже раздражительного Гринхилла, ты была еще хоть как-то рада видеть, то на Редмонда ты даже не обратила внимания, что очень озадачило молодого человека. Впрочем, твоя холодность лишь помогла Эдгару осознать, что сдавать свои позиции он не собирается, а потому не упустит своего второго шанса, добившись все-таки твоей ласки*
Лоуренс Блуэр: Какая неожиданная, но все же, без сомнения, приятная встреча! (Твое имя), каким ветром тебя сюда занесло? Мы, насколько помню, не виделись с тобой с дня нашего исключения…Чем я теперь занимаюсь, говоришь…Ну…- голос Лоуренса предательски вздрагивает и он отворачивается, стараясь спрятать от тебя глаза. – Ты ведь видишь сама…Мы все четверо поем в хоре «Сферы» - работы с репетициями по горло, даже на книги нет времени…Боже милосердный, убери этот фолиант, леди вовсе не должна так выкладываться ради мужчины! Что значит «без гостинца в гости нельзя»?! *В полной прострации смотрит на протянутое тобой полное собрание трактатов Джона Локка в позолоченной обложке. С Блуэром вы, несмотря на разные склады характеров, сошлись довольно быстро – главным образом из-за любви к чтению редких, несколько таинственных, а порой даже местами запрещенных творений. А ведь правда, когда человек почти полностью разделяет твои интересы, то становится все равно, что говорят о нем другие…Остальные префекты часто наблюдали, как вы сидите в уголке бельведера, головами касаясь друг друга и с одной книгой на коленях – на двоих. Лоуренс уже тогда счел тебя самым лучшим своим другом, а потому увидев твою личность среди зрителей в театре-варьете пару месяцев спустя, молодой человек не на шутку перепугался. Теперь он все сделает, чтобы оградить родственную душу от тайн Ская Бравата, ведь того, что ты не отреклась от него и продолжала писать ему письма после исключения, Блуэр тебе никогда не забудет*
Герман Гринхилл: *Сколько ты его знаешь, этот молодой человек никогда не заговаривал с тобой без совсем уже крайней нужды, хоть как ты пыталась его разговорить. Все оттого, что своей бесцеремонностью и манерой держать себя ты почему-то напомнила ему ныне покойного Дерека Ардена, одно воспоминание о котором и по сей день вызывает дрожь отвращения по спине бывшего префекта «Зеленого Льва». И если бы он наверняка не знал о твоем происхождении, то подумал бы, пожалуй, что у убитого была родная сестра. Факт того, что ты дружна с Блуэром, Эдвардом Мидлфордом и запала в сердце префекта «Фиолетового Волка» всегда был Гринхиллу не по душе, а ваше неожиданное воссоединение с Вайолетом в «Сфере» стало последней каплей, переполнившей чашу его терпения, и тогда он впервые высказал все, что думает о твоей персоне. Твоя реакция потрясла его до глубины души – окинув юношу снисходительно-през­рительным взглядом, ты глубокомысленно изрекла: «Бедное наивное создание…Вы так привыкли к тому, что ваши традиции нерушимы, что не видите ничего дальше них. Опомнитесь! Традиции, дорогой мой, созданы, чтоб их нарушать, так же, как и правила. Что же касается моей прямоты, то погрязшим в фальши это, несомненно, кажется диким. Но кто же вам виноват, что уже будучи на пороге своей зрелости, вы так и не научились понимать природу масок и того, что скрывается за ними?». Этим ты мигом осадила его пыл, так что теперь Герману остается только скрежетать зубами, видя, как возобновляется твое общение с Лоуренсом и Грегори*
- Смотреть противно…- бормочет Гринхилл, сверля свирепым взглядом тонкую фигуру. – Как только Мидлфорда угораздило вообще связаться с такой сомнительной и скандальной особой?...
Грегори Вайолет: (Твое имя)…Это…ты? Неужели ты все-таки приняла мое приглашение? – и без того мертвенно-бледное лицо Вайолета становится совсем белым, а хриплый голос дрожит, как натянутый канат. – Я очень рад видеть тебя здесь, в «Сфере», я так по тебе скучал…*Всегда такой спокойный и отрешенный от мирской суеты, в душе Вайолет сейчас не находит себе места. Да и можно ли вести себя иначе, если твоя первая и единственная любовь стоит прямо перед глазами, обеспокоенно, но все же с огромной долей радости глядя тебе в лицо? Еще с первых твоих дней пребывания в Уэстонском колледже Грегори исподлобья наблюдал за тобой, зарисовывая гостью в самых разных ситуациях и позах. Чеслок, помнится, аж присвистнул, когда увидел пару листов из альбома, а потом изводил друга целую неделю – на одном была изображена спящая на софе бельведера девушка со сбившейся тканью платья у груди, на втором – та же девушка в уже свадебном платье. Пожалуй, единственный раз, когда Вайолет рисовал с натуры…Что же касается тебя, то нелюдимость префекта «волков» вкупе с его светобоязнью и эпатажной внешностью довольно быстро разбудили в тебе симпатию к его личности, а потому ты решила с ним подружиться – ничего, что англичанин. Когда же вскрылась правда об убийстве Дерека, была искренне огорчена, но не разочарована, нет, все так же считая его одним из лучших друзей. Несколько месяцев ты ничего о Грегори не слыхала, но однажды получила от него письмо с билетом в некий театр-варьете под названием «Сфера». Да, Вайолет так не смог забыть тебя…Вечерами он брал свой альбом, разглядывал твои портреты, тихонько вздыхая, и думал: как же несправедливо судьба разбросала свои карты! А под конец, не выдержав, написал тебе письмо, дабы возыметь хоть какую-то надежду на воссоединение – и каково же было его изумление, когда ты появилась пред его очи! Ты же, глядя на отощавшего еще больше и как будто затравленного бывшего префекта, а также на то, с каким почтением он относится к Бравату, насторожилась: неужели мягкость Грегори опять сыграла с ним злую шутку и он угодил в какою-то неприятность, из которой не может выбраться? «Бедный мой…- пронеслось у тебя в голове. – Он слишком мягок…Никогда не может сказать нет, если его заставляют. Ну ничего-ничего, я еще сумею разобраться, что тут да как. Уж я не дам оступиться во второй раз да не по своей воле…». Теперь ты посещаешь варьете едва не каждый день, навещая Вайолета и всячески «обрабатывая», дабы тот ушел из хора. Сам же молодой человек каждый твой визит сравнивает со схождением ангела с небес на землю или с собственным вознесением на седьмое небо – неужели ему наконец выпадет шанс завоевать твое сердце?*
Фэги Р4
Морис Коул: *Сей юный джентльмен андрогинной внешности с первой встречи был восхищен неожиданной гостьей-иностранкой­, а потому просто из кожи лез, стараясь хоть чем-то тебе услужить и впервые искренне радуясь, когда ты нехотя принимала его порой даже чересчур навязчивые услуги. Заметь, даже первогодок тогда не трогал – все делал сам, а это уже весьма красноречиво говорило о его твердом намерении сблизиться с тобой. Между прочим, ты – это еще одна причина, по которой он старался ставить как можно больше палок в колеса Сиэля – ревность вкупе с черной завистью просто изъела его разум, так что Коул не упускал возможности позлорадствовать над тем, как безуспешно Фантомхайв пытается заполучить твое расположение. Но когда его афера с первогодками оказалась раскрытой, ты без сожаления сожгла все мосты, которые он уже успел к тебе намостить*
- Леди (Твое имя), прошу вас, поверьте мне! Я никогда не посмел бы так поступить по отношению к юным джентльменам с первого курса! Это же все клевета, клевета! – именно этим и закончилась ваша последняя встреча, после коей он вернулся в дортуар с красным отпечатком руки на щеке и разбитым сердцем, а ты в свое поместье – кипя от возмущения.
Джоанн Харкорт: - Мисс (Твое имя), ну что вы! Я вовсе не хотел тогда заранее становиться фэгом, это…так получилось! Да и скажите, а кому же не понравится признательность со стороны старшеклассников…Пр­ошу, не думайте, что я настолько честолюбив! – щеки юноши предательски заливает румянец. *Иногда ты не прочь этак шутливо поддеть его, мол, «Хорошо быть фэгом, а?», но без всякого злого умысла. Причем всякий раз, он смущается так, словно ты за него замуж попросилась. Ты же всегда созерцаешь эти «приступы смущения» с некой снисходительной улыбкой: все-таки, какой же он еще ребенок – вот только смотреть и умиляться, честное слово!. Впрочем, в конце разговора неловкость всегда пропадает, когда ты заканчиваешь его фразой «Ну и хорошо, что ты, а не кто другой. И тем более не Коул», после чего Джоанн стеснительно улыбается, предлагая вновь посетить библиотеку. Он чем-то напоминает тебе Финни, но в отличие от садовника Харкорт…более образованный, что ли? Да, как-то так, размышляешь ты, стараясь найти оправдание своей привязанности к этому юноше*
Клейтон: Какая избитая, предсказуемая ситуация! Стоит на территории колледжа появиться юной хорошенькой леди, как спокойствие и порядок уже подорваны, а все студенты от мала до велика чуть только слюной не истекают, как собаки какие-то...И, казалось бы, только я понадеялся, что эта скандальная особа больше никогда не вернется в нашу тихую обитель после смещения префектов, как выяснилось, что мои надежды оказались тщетны…*Клейтон питает к твоей персоне глубочайшее на что ни есть презрение, ибо в его понимании ты – сердцеед, развратница, за которой молодые люди готовы пойти в огонь и воду и увиваются чуть ли не целыми дортуарами. Молодой человек искренне недоумевает – почему всегда такой рассудительный, чопорный и скрупулезно подбирающий себе круг общения Блуэр так легко и без доли осмотрительности сошелся с тобой? Став префектом, юноша вздохнул было свободно – исключенные из колледжа уехали восвояси, стало быть, и ты наконец из него уберешься. Но узнав, что ты по-прежнему наведываешься в Уэстон, на этот раз уже к новому префекту «Фиолетового волка», он просто взбеленился - как же ты посмела вернуться?! А уж когда юноша увидел тебя в числе приглашенных в театр-варьете «Сфера», то его терпению пришел конец. С тех пор префект не прекращает попыток выжить тебя наконец из жизни своей и своих компаньонов и приятелей, что, впрочем, не удастся ему, пока ты в дружбе с Чеслоком*
Чеслок: О, здор во, (Твое имя), - оживляется юноша, едва завидев знакомый брючный костюм, в котором ты чаще всего появлялась в Уэстоне. – Что и говорить, с тех пор, как прежних префектов исключили, старину Агареса навсегда..кхм..отст­ранили от дел и ты стала реже заглядывать сюда, в колледже стало как-то пусто и тихо. Говорил же тебе – отрежь волосы, выкинь свои дурацкие юбки да оставайся здесь! Парень из тебя отменный, разве только одной детали ниже пояса не достает…Да расслабься ты, шучу я. *Когда Эдвард впервые привел тебя в беседку префектов и представил всем, кто в ней находился, Чеслок сразу понял, что кое-кому следовало бы родиться юношей, но нельзя сказать, что это так уж его и задело. «Не такая, как все», - вынес вердикт он, а ведь таковые, как известно, являются основной составляющей дортуара «фиолетовых». Вы с ним сблизились довольно быстро – главным образом, из-за любви к музыке. Помнится, ты могла слушать его часами, когда фэг Вайолета играл то на скрипке, то на рояле, то на флейте, полностью отдаваясь процессу. Кстати, твоя игра на губной гармошке тоже была оценена – зарождающийся в Америке блюз очень заинтересовал Чеслока. А сколько раз молодой человек задирал влюбленного в тебя Вайолета, побуждая таким образом друга признаться! Ничего удивительного в том, что по исключению Грегори из колледжа новоиспеченный префект ощущал огромную досаду по поводу того, что ему не удалось вас свести. И хотя ты все еще навещаешь его, он не может забыть те веселые времена, когда о тайне четырех старшекурсников еще никто не догадывался. Оказавшись же волею друга в небезызвестном варьете и выцепив вдруг среди толпы знакомую фигуру, Чеслок неожиданно воспрянул духом – а вдруг для тебя и бывшего префекта «волков» еще не все потеряно? Вознамерился теперь во что бы то ни стало довести свою миссию до конца, только вот с заданием от Фантомхайва разберется…*
Другие
Йохан Агарес: Мисс (Твое имя), я, кажется, уже упоминал, что присутствие юной незамужней леди на территории закрытого колледжа для молодых джентльменов может быть опасным…Пройдемте ко мне в кабинет – будет лучше, если вас заметит наименьшее количество глаз. Полагаю, вам не следует объяснять, почему.*Его нелепая привычка падать на ровном месте только забавляла тебя. Но нельзя сказать, что этот человек был тебе неприятен, скорее даже наоборот – ты воспринимала его скорее как наставника. Вы часто вели беседы на интеллектуальные темы, он часто советовал тебе, какую литературу почитать, ограждал от приставаний старшекурсников (хоть ты и сама могла за себя постоять) или же рассказывал что-нибудь из истории колледжа, так что знакомство с ним оставило у тебя в памяти исключительно приятные воспоминания. Ты так и не узнала, что он был одной из Странных Кукол, но, пожалуй, даже если б узнала – наотрез отказалась бы верить, предпочитая пропустить неприятные подробности мимо ушей*
МакМиллан: Эта девушка одним своим присутствием внушает мне беспокойство…Кажетс­я, что от нее будто бы исходит некая опасная аура, которая пропитывает все вокруг себя каким-то липким оцепенением…И как только Фантомхайв и Кадар из Красного дортуара могли общаться со столь пугающей личностью? *Кажется, с одним только МакМилланом тебе поговорить и не довелось, потому как тому все время казалось, что все твое естество несет в себе какую-то незримую угрозу для окружающих, готовую проявиться в любой момент. Бедняжка страшился одного лишь вида тебя, даже если твоя персона находилась метров за пять от него, а встречая тебя в пустынных галереях колледжа он либо резко сворачивал в боковой коридор, либо, если встречи было уже не миновать, стремительно проносился мимо, надвинув цилиндр до самых бровей и изо всех сил стараясь не глядеть тебе в лицо. Признаться, ты до сих пор недоумеваешь – а почему же все-таки этот милый юноша так тебя боялся? Ты же не сделала МакМиллану ничего плохого…*
Королевский двор
Александрина Виктория: - Милая моя, ну неужели наша гостеприимная Англия пришлась вам не по вкусу? Я так редко вас вижу в Букингемском дворце – неужели вы всегда так озабочены своими делами, что не находите для меня минутки? Граф Фантомхайв и граф Грей вон тоже – места себе не находят, когда вас нет рядом…Оу, а разве вы не замечали? – вопрошает королева, устремив на тебя плутоватый взгляд белесых старческих глаз. *Вот он, тот человек, который внушает тебе помимо неприязни, еще и недюжинный страх. Тебе не раз доводилось слышать, что Виктория скора на расправу, а потому при ней ты изо всех сил следишь за языком, дабы случайно не сболтнуть чего-то, компрометирующего правительство Испании. Что же касается самой Виктории, то она искренне недоумевает – почему же столь высокая гостья пренебрегает ее приглашениями, предпочитая держаться подальше от дворян Англии в целом?...Кстати, а ведь она прекрасно осведомлена о почти безумных чувствах Сиэля и Чарльза к тебе, но будучи во власти прочтенных ею любовных романов, хочет все же, чтобы ты наконец сменила гнев на милость в отношении ее Цепного Пса, а потому и кое-как убедила тебя поехать в Германию вместе с ним, чего ты до сих пор не можешь ей простить. Помнится, уныло озирая в Лесу Ведьмы болотце, мимо которого проезжала ваша компания, в душе ты готова была рвать и метать: «Глупая старуха! Сама бы попрыгала тут с лягушками, тогда бы узнала!»*
Эш Ландерс/Анжела Блан: Мерзкая, скверная девчонка! Что и следовало доказать: твоей отвратительной душонке никогда не постичь всей важности моей миссии…И все же в силу великодушия, о котором глаголет нам Господь я предложу тебе в самый последний раз – ты можешь присоединиться ко мне. Ты – живое воплощение тьмы, в то время как я несу в себе лишь свет и Божью волю. Если мы сольемся воедино, то в этом слиянии двух противоположностей образуется огромная сила, которой хватит для создания новой, кристально-чистой Англии, почитающей Господа! Так что, согласна? Нет? Ну тогда пеняй на себя! *Падший ангел возненавидел тебя с первого взгляда, как только увидел на аудиенции у Виктории. «Развратное, подлое, грязное существо, недостойное жить в заново воссозданной Британии» - было его окончательное мнение о твоей личности после того, как он предложил тебе шанс исправиться, помогая ему в создании идеального мира, получив на это негодующий взгляд и твердый отказ. Да и потом, а как же еще Эшу к тебе относиться, если из-за тебя его верная марионетка вышла из-под контроля, посмев поддаться человеческим чувствам? Ты сочла его сумасшедшим, только в отличие от, к примеру, Грелля или Гробовщика, чье безумие даже очаровывало, беспамятство Эша внушало скорее панику. С женской его частью ты так и не увиделась – впрочем, это не значит, что у той мысли о тебе были более позитивны. А во время пожара в Лондоне Ландерс бесследно исчез – как посчитали обитатели Букингемского дворца, погиб при эвакуации населения. А уж после, узнав от Грелля, что он принадлежал к еще одной отдельной расе, к ангелам, ты сперва пару минут с нелепой ухмылкой покачивалась перед Сатклиффом на каблуках, а затем с каким-то отрывистым смешком изрекла: «Вот хорошо, что этот увалень не имел никаких планов на Испанию!»*
Чарльз Грей: - О, здравствуй-здравств­уй, милая (Твое имя), как же я рад вновь тебя видеть! – во всеуслышание заявляет молодой граф, бесцеремонно распахивая дверь в твой кабинет, где вы с Эдвардом как раз обсуждаете последнее выступление Ирэн Диаз. – Как это «зачем я сюда явился»? Я же скучаааал, неужели ты – нет? И даже не хочешь еще раз со мной поиграть? Ах, какая жалость! – притворно сокрушается он, без малейшего стеснения плюхаясь на диван аккурат между тобой и Мидлфордом. – Но, думаю, раз уж я все равно здесь, ты не откажешь мне в удовольствии немного скрасить твое одиночество? А, это вы, маркиз Мидлфорд! Простите, я вас не заметил…*А лицо-то все мрачнее и мрачнее…«Да, - вздыхаешь про себя ты, глядя на этих двоих, – пусть будет проклят тот день, когда я согласилась пойти с Эдвардом в его Alma Mater в ночь на четвертое июня…Именно там, во время всеобщего веселья перед парадом ты впервые повстречала этого самонадеянного жентмуна. В самом деле, по-твоему, иначе его назвать было нельзя. В тот момент, как Грей положил на тебя глаз, ты как раз устроила с Мидлфордом спарринг. Поверь, этого было достаточно, чтобы заинтересовавшийся граф тут же бросил тебе вызов. А так, как он был уверен в своей победе, очень уж тебе захотелось сбить с него спесь…До сих пор в памяти секретаря королевы время от времени всплывает следующая картина: разодранное настолько, что видно корсет и кружевные чулки, платье, распоротый белый камзол, три пореза на девичьем лице и горящие азартом глаза воинственного создания, победно возвышающегося над ним и не выпускающего из руки рукоять шпаги, коей его рукав был пригвожден к траве. Сперва Чарльз даже не понял, что произошло, но едва понял – мигом потребовал реванша. Это тебе не понравилось – ну как петух, честное слово! А потому, желая проучить его за драчливость, ты, наплевав на приличия, публично унизила его еще раз. И еще. И еще…Только после пятого реванша он наконец признал свое поражение, отправившись заедать свой позор сладостями. С тех пор образ единственного человека, который его победил, не желал покидать беловолосого, а потому юноша стал пользоваться любой возможностью увидеть тебя вновь – дошел даже до перехватывания писем Виктории у Джона, чтобы доставить их тебе самому. К тому же, теперь о сотрудничестве между ним и Сиэлем не может быть и речи – еще бы, ведь каждый раз, заставая тебя в компании Фантомхайва (или еще какого-либо мужчины), он едва сдерживает в себе порыв вспороть тому горло. Молодой граф не любит, когда кто-то зарится на то, что он считает своим, поэтому для Грея совершенно в порядке вещей вклиниться в твою беседу с любым представителем мужского пола и как ни в чем не бывало, разглагольствовать о чем-то своем, незаметно пригрозив незнакомцу шпагой. Но еще больше его угнетает тот факт, что ты не примиришься с тем, чтобы кто-то принимал решения за тебя, следовательно, просто поставить тебя перед фактом, что ты – его возлюбленная, он не может – чревато. Остается одно – изрядно попотеть, добиваясь твоего расположения, если верить совету напарника, и раз другой возможности завоевать твое сердце не предвещается, он пойдет на крайние меры, даже обуздав свою гордость – поверь, для него это уже очень серьезный шаг*
Чарльз Фиппс: Грей, я полагаю, сейчас не лучшее время для разговора с этой леди…Запомни, ты ничего не добьешься в общении с подобной натурой, если единственной темой для твоих разговоров с (Твое имя) будут одни лишь спарринги да самовосхваление. Попробуй начать с чего-нибудь другого. С чего, говоришь? Ну, с извинения за горячность, например. *Он был свидетелем того, как ты прилюдно задала трепку его напарнику. В отличие от него и королевы Фиппс сразу понял, что единственное, чего ты хочешь на время своего пребывания в Англии – это покой. Что ж, подумал мужчина, тебя можно понять: если надо бежать от анархистов, то тут уж и к черту на рога потащишься, не то, что в нелюбимое место. Искренне жалея тебя и от души желая, чтобы ты чувствовала себя в Лондоне как дома, второй из Дабл Чарльз решил принять для этого решительные меры: стал ненавязчиво отговаривать Викторию от желания видеть тебя как можно чаще и от цели свести с молодым Фантомхайвом, ограждал от нападок Эша и охлаждал пыл графа Грея, чья своеобразная любовь к твоей личности не укрылась от его глаза. И хотя Фиппс в довольно резкой форме замечает, что тебе стоит поучиться этикету и забыть добрую половину своих «исконно мужских» привычек, он был бы, пожалуй, не против обрести такого необычного, но надежного друга*
Джон Браун: - Уверяю вас, здесь нет яда, это всего лишь безобидный гостинец вам от Ее Величества! Что вы, никакого подвоха нет, она просто хотела вас порадовать, - терпеливо разъясняет мужчина, протягивая тебе корзинку с пирожными. *Именно Джон и является тем, кто чаще всего передавал тебе письма от королевы до того, как его обязанности были украдены Чарльзом Греем. Ты же, в свою очередь, просто ненавидела те дни, когда он появлялся на пороге твоего поместья, ибо каждый такой подарок – неизменная просьба или, скорее, ненавязчивый приказ, если можно так выразиться, так что в итоге остается лишь бессильно скрежетать зубами. Браун, увы, не возымел о тебе ни позитивного, ни негативного мнения, хотя про себя отметил, что будь правителем Испании не Альфонсо, а ты, то Англия обрела бы в этой южной стране очень серьезного противника. Признаться, тогда он даже порадовался, что ты – это ты. Кажется, он мог бы смотреть на тебя благосклонно уже только за это*
Источник: http://tobosoyno.be­on.ru/0-42-kuroshits­uji-part-2.zhtml

Категории: Темный дворецкий
Прoкoммeнтировaть
Тест: Куда завлечет дорога перемен? [Сборный] Part 1 Kamigami no Asobi... Пандуся Сюся 18:48:50
­Тест: Куда завлечет дорога перемен? [Сборный] Part 1
Kamigami no Asobi


­­


­­


Казалось бы, ну что такого примечательного – обыкновенная девушка из мира людей….Ну, по крайней мере, ты считала так ровно до того момента, как тебя угораздило очутиться в Саду Зевса. Но что же послужило тому причиной?
Видишь ли, Верховный, понаблюдав за успеваемостью молодых богов в своей академии, вынес вердикт, что одного человека недостаточно для того, чтобы те поняли наконец, что представляет собой человеческий род. Почему в таком случае его выбор пал на тебя – этого даже он сам не мог объяснить. Но факт остается фактом: теперь ты коротаешь дни за просиживанием в классных комнатах академии. Признаться, в первые же дни своего пребывания в этом месте ты не раз успела возблагодарить судьбу за то, что одними из главных черт твоего характера были беззаботность, жизнерадостность и хорошее чувство юмора (иногда даже и черного, но это тебе ничуть не мешает), ведь с таким набором качеств найти общий язык с некоторыми богами и другой девушкой, Юи Кусанаги, не составило большого труда.
Не стоит, впрочем, скрывать того, что бывают и моменты, когда твоя личность тоскует по дому в мире смертных, но ведь скучать, особенно когда рядом находится шумная и веселая компания, слишком долго не приходится, верно?



Юи Кусанаги: *«Определенно, Зевс не прогадал, решив избрать именно (Твое имя)!» - эта мысль не перестает мелькать в голове девушки с тех самых пор, как она с тобой познакомилась. Буквально с первых же минут она нашла в тебе родственную душу, ту, которой не страшно поведать самое потаенное и сокровенное. Вам случается довольно часто засиживаться в ее комнате допоздна, болтая о том, о сем. Зная, к тому же, о сильной симпатии солнечного Бога к ней, ты прилагаешь все усилия, дабы свести двух своих лучший друзей вместе. Кусанаги, в свою очередь, воспринимая тебя как сестру, взялась учить тебя обращаться с катаной, так как она уверена, что умение постоять за себя когда-нибудь обязательно тебе пригодиться. Даже несмотря на то, что порой ты бываешь невыносимее Локи с его проказами, Юи все равно очень дорожит тобой, закрывая на ваш с Лаватейном взрывоопасный дуэт глаза*
- (Твое имя), мы с Мелиссой подумываем устроить вечеринку в честь сдачи ребятами экзамена по людской психологии. Поможешь нам украсить зал? А приготовить угощение? – сияя, интересуется Юи, двумя руками вцепляясь в твое предплечье и чуть ли не подскакивая от нетерпения. Да, не счесть, сколько раз ты помогала ей с устройством вечеринок, но тебе же сие только в радость…


Греческие боги

Аполлон Агана Белеа: - (Твое имя), гляди! Только что сорвал – с раннего утра провозился! – радостно сообщает тебе юноша, показывая на огромный букет покрытой росой сирени. – Как ты думаешь, ей понравится? Как так «слишком много»? Это всего лишь пятый букет за два дня! *Он обрел в твоем лице отличного друга и прекрасного советчика. Поскольку с техникой ухаживаний смертных он не знаком, то парнишка может часами донимать тебя по поводу того, что нравится девушкам, дабы произвести впечатление на Юи, искренне удивляясь, когда немного перегибает палку. Как же так, ведь он следовал всем твоим советам! Впрочем, удивляется Аполлон недолго, ибо знает, что у тебя всегда есть в рукаве как минимум пять альтернативных вариантов. И ты, в свою очередь, прекрасно знаешь, что Бог Солнца всегда поможет тебе, если в дверь постучатся неприятности. Между вами нет никаких тайн или недомолвок, поссориться же вам точно не грозит – вашей дружбе суждено только крепнуть*

Гадес Аидонеус: *Несмотря на то, как хорошо отзываются о тебе оба его племянника и как ты ладишь с Юи, он никогда не найдет в себе силы подойти к тебе даже чтобы поговорить, не то, чтобы что-то сделать или помочь. Причина до обидного проста: он боится. Боится навредить тебе своим злосчастным проклятием. Конечно, Гадес не сомневается, что ты хороший человек, но омрачать твою улыбку своей аурой Бог Подземного Царства не посмеет. Мысль о том, что ты можешь пострадать по его вине невыносима для Гадеса, а потому он откровенно пугается, стоит тебе подойти, что отнюдь не мешает его сердцу обливаться кровью, когда он смотрит на тебя, Юи и племянников – как же порой хочется присоединиться ко всеобщему веселью!*
- Пожалуйста, не подходи ко мне…Я не хочу причинять тебе боль… - чуть не плача, выговаривает мужчина, вытягивая руку, дабы ты не подобралась ближе.

Дионис Тирсос: - О, здравствуй-здравств­уй, маленький жаворонок! – радостно отзывается юноша на твое приветствие. – Так и думал, что ты прилетишь сегодня ко мне в теплицу. Видишь, как виноград разросся – всю беседку заплел. Скоро уже можно будет собирать первый урожай…А вот, кстати, первые спелые ягоды – открой-ка ротик, самолет идет на посадку! *Тирсос каждый день считает минуты до твоего прихода, ибо чувствует, что больше не может жить без твоей улыбки и живой заинтересованности ко всем сюрпризам, что преподносит жизнь – как хорошим, так и плохим, что иногда донельзя удивляет Бога Плодородия. А поскольку же ты и понятия не имеешь о его чувствах, то бедный парень страдает, глядя, как ты непринужденно беседуешь с младшим Тоцукой или же шутишь с Лаватейном. Ему обидно, что тебя в нем, как ему кажется, интересуют только фрукты да знания о садоводстве, а ни одного из его намеков так и не поняла. И все же Дионис не из тех, кто так уж просто сдается, отпуская то, что ему дорого, а потому он не отступит до последнего, борясь за твое сердце*

Зевс Кераунос: Возможно, я поторопился со своим решением. Пожалуй, мне не стоило перемешать в Сад столь шебутную особу. Когда она и этот Локи находятся рядом, порядок трещит по швам. Хотя…может, так молодняк быстрее смекнет, что у людей разные характеры. Да еще и сыновья опять меня волнуют – так и не поняли, что рядом со смертными девушками нужно держать ухо востро…То одна, то другая – это не окончится добром. А еще эта книга….Откуда девчонка ее взяла? И как много уже успела узнать о Европе, Латоне, Алкмене, Деметре, Ио и Майе?... Великий Я, а если Гера узнает?...Отдай это мне, сейчас же! *Хоть ты и была избрана им самим, не больно-то он в последнее время радовался – ты, не боясь испепеления молнией, оказала ярое сопротивление установленным в школе правилам, вместе с Локи, да. Выслушивая жалобы Тота, он думает – а не отправить ли тебя обратно домой? Но тут же напоминает себе, что против этого выступят почти все молодые боги, так что связан, получается, по рукам и ногам. Что касается книги, то это всего лишь найденный тобой сборник мифов народов мира, в котором добрая часть отведена греческим. Естественно, там упоминается и о том, сколько было у Зевса детей от смертных и других богинь…Мда, в самом деле лучше, чтобы Гере не попалась в руки эта «неправдивая книжонка». Вдобавок сознание Зевса наотрез отказывается принимать тот факт, что Дионис буквально расцветает рядом с тобой, а сердечная рана Аполлона постепенно затягивается. Если бы не эти вопиющие обстоятельства, ему вообще не было бы до тебя никакого дела – разве Громовержец обратил бы внимание на такое ничтожество, как смертная?*


Японские боги

Такеру Тоцука (Такэхая Сусаноо): И куда опять лезешь? Не ты ли давеча говорила, что плохо плаваешь? – недовольно интересуется Бог, глядя, как ты с опаской опускаешь в озеро босые ступни, вцепившись в деревянный пирс до побелевших костяшек. – Что будешь делать, если в воду упадешь? Я за тобой не полезу. Даже обрадуюсь. *В его отношении к тебе преобладало бы равнодушие, если бы он не видел, как его обожаемый родственник чахнет от тоски, не имея возможности назвать тебя своей возлюбленной. Подавленный вид брата порой заставляет Сусаноо кипеть от ярости, но в силу того, что Цукиёми попросил его не вмешиваться, ему остается только скрежетать зубами в сторонке. Итог: единственное, чего ты удостаиваешься с его стороны - презрительный взгляд и злобное фырканье. Ничего не поделаешь – упрямому Такеру проще расшибиться в лепешку, чем подавить свою неприязнь к тебе*

Цукито Тоцука (Цукиёми): *Ему никогда не забыть одной жаркой ночи, казалось, зачаровавшей весь Сад. Тогда, прогуливаясь по берегу озерца и любуясь своей любимой луной, он заметил на песчаной косе обнаженную фигурку - девушка, склонившись над водой, выжимала мокрые волосы. Цукиёми не смог забыть этого зрелища: влажно поблескивающая капельками воды кожа казалась почти мраморной в бледных лучах ночного светила, волосы искрились…Тогда он впервые сравнил тебя с луной – такой же прекрасной и таинственной. Поняв позже, что тебя можно сравнить скорее с солнцем или ураганом, ничуть не расстроился. И если Аполлон спрашивает тебя о Юи, то Цукито расспрашивает ее о тебе. Но увы, сухие конспекты тут не помогут. Тоцука не понимает, что за чувство скребется у него в груди. И поэтому, видя, как кружат вокруг тебя соперники, юноша страдает – как бы хотелось понять, что за чувство – любовь, а как бы хотелось еще больше, если бы ему в этом помогла ты! А тут еще и брат грозится тебя утопить – что ты тут будешь делать?*
- Брат, тебе совершенно не о чем волноваться, - спокойно произносит Бог Луны, хлопая раздраженного Такеру по плечу. – И до солнца, и до луны порой бывает сложно достать. Тем не менее, я попытаюсь. Мужчина всегда должен бороться за то, что ему дорого – Юи так говорила мне…

Акира Тоцука (Аматэрасу): Глупая смертная! С каких пор эти мошки настолько обнаглели, что разговаривают с богами на равных?! *В кои-то веки Такеру и Акиру что-то объединило, а точнее – неприязнь к твоей личности. Тебе было достаточно всего лишь единожды принять его за девушку, чтобы заполучить огромную долю злобы с его стороны – мне кажется, Аматэрасу никогда тебе этого не простит*


Скандинавские боги

Тор Мерингёрд: Тебе стоит быть осторожнее. Излишние доверчивость и желание пошутить могут оказаться чреватыми, а вот осмотрительность никогда не повредит. Хотя кому я это говорю – Локи тебя уже так обработал, что на проказы не потянуть не может… - губы Бога Грома и Молнии растягивает едва заметная улыбка, в то время как его пятерня ерошит тебе волосы. *Ты прекрасно влилась в коллектив скандинавских богов. Они отчуждены от компании, ты же излучаешь яркий солнечный свет. Идеальный контраст, не правда ли? Так считает и Тор, записавший себя в старшие братцы, несмотря на то, что ему и без того на роду написано присматривать за двумя друзьями. Пусть он старается того не показать, но на самом деле Мерингёрд очень переживает за тебя, а в частности за твое общение с Локи – ему кажется, что тот причинит тебе вред своими розыгрышами, или полностью завлечет на сторону нарушителей школьного порядка, доводя учителя Тота до белого каления. Тор не желает тебе неприятностей, а потому оберегает тебя как зеницу ока, будучи всегда готовым помочь или же наставить «на путь истинный» вовремя данным советом*

Бальдер Хрингхорни: *А вот и еще один твой братец, беспокоящийся за каждый твой неосторожный шаг. Правда, иногда сложно сказать, кто и о ком больше печется: он ли о тебе, видя, как ты придумываешь очередную проказу вместе с Локи, ты ли о нем, когда тот падает на ровном месте…Собственно, это не мешает вам периодически ходить друг за другом хвостиком, болтая обо всем, что только может привлечь ваше внимание. Разумеется, Бальдер памятует о том, что едва курс обучения богов подойдет к концу, вы и Юи исчезнете из Сада, но просто так расстаться со своей юной сестренкой он не в силах*
- (Твое имя), обещаю тебе, я буду навещать тебя так часто, как только смогу! – в который раз пламенно клянется тебе Хрингхорни, стоит лишь заикнуться о том, что ты истосковалась по дому. – И Тора, и Локи с собой приводить буду – не сомневайся, мы всегда будем помнить о тебе!

Локи Лаватейн: Таки нашел! – с нескрываемой гордостью вещает Бог Коварства и Хитрости, потрясая перед тобой террариумом с огромным мохнатым пауком. – Выпустим завтра на лекции, а? Вот старина Тот обрадуется! Как тебя завтра на ней не будет?! Зевс велел прибраться в библиотеке? *В мыслях: «Чертов старикашка!»* А потом? Обещала Цукито погулять по берегу озера вместе? Ладно…*Нахмурился еще больше* А завтра? Только не говори, что…сажать оливковые деревца с Дионисом? Вот как…Да нет, не менялся у меня голос, тебе показалось…*Разозле­нный Локи, без сомнений, опасен. Лишь будь на то его воля – и он привязал бы тебя к себе при помощи своей магии, и не отпускал бы ни на секунду. Еще бы! Человек, принимающий его таким, каким он есть, со всеми недостатками, а в некоторых случаях еще и разделяющий его увлечения…О, как Лаватейн жалеет, что его божественная сила сдерживается чертовой побрякушкой на шее! Он готов рвать и метать, когда кто-то завладевает твоим вниманием, поэтому старается не выпускать тебя из поля зрения. И в отличие от Бальдера, которого ты ему так напоминаешь, Локи не смирился с тем, что по окончанию учебы вам придется распрощаться – он намерен забрать тебя с собой, в Вальгаллу. А пока он все чаще вовлекает тебя в свои замыслы, зорко следя за тем, чтобы никто, будь то бог или человек, к тебе не приблизился*


Египетские боги

Тот Кадуцей: Нет, эта смертная точно хочет, чтобы я упокоился рядом с Тутанхамоном! Стоит ей оказаться рядом с Лаватейном – и вот, пожалуйте, такое хрупкое спокойствие подорвано. Главное, что и наказания никакие не помогают: два-три дня ведут себя мирно, а потом срываются, как с цепи – и опять все сначала. А всерьез придраться не к чему – учится хорошо (да и не нужно ей это, раз она человек). Но поведение ее меня донельзя разочаровывает. Надо будет поднять тему о том, чтобы повлиять на эту особу. *Ты – его головная боль. Он не раз имел честь лично познакомиться с вашими с Локи розыгрышами, что особой радости ему, конечно же, не прибавляло. Сколько раз он назначал тебе наказания и отработки – не счесть, но если рядом с тобой Локи, то все уже, пожалуй, предрешено. Хотя надо заметить, что иногда ему сложно сдерживать легкую улыбку, когда он наблюдает за тем, как резвится молодежь*

Анубис Ма’ат: Анубис…не понимает, что с ним творится…Анубису плохо, когда (Твое имя) нету рядом…Может, Тот знает, что он испытывает? *А ведь все начиналось так безобидно и невинно! Ложась спать, ты оставила на подоконнике у раскрытого окна блюдце с кусочком торта к завтраку. Кто его украдет, думала ты. Каково же было твое удивление, когда наутро сладости не оказалось! Смекнув, что у тебя объявился гость, ты решила еще раз его угостить - вновь оставила на подоконнике сладость – на этот раз шоколадный пудинг…Да, так ты и узнала о существовании еще одного, такого застенчивого божества. Но воочию ты его ни разу не увидела, как бы ни старалась выследить, хотя сама того не зная, прикормила Анубиса, как воробья. Не подозреваешь ты и еще кое о чем: каждую ночь, приходя за оставленным для него лакомством, Бог Умерших подолгу рассматривает спящую на кровати, а порой, бесшумно подобравшись совсем близко к постели, присаживается на корточки на уровне твоего лица и кончиками пальцев невесомо поглаживает твои щечки, лоб и точеные плечи. Мерно вздымающаяся грудь, рассыпанные по подушке волосы и растекшиеся по лобику брови – все это завораживает Бога. Но Анубис слишком стеснителен, чтобы заявить о себе и, тем более, признать, что он влюблен, а потому единственное, что ему остается – наблюдать за тобой и пробираться по ночам в твою комнату, мучаясь от невозможности обнять тебя и пытливо заглянуть в широко распахнутые глаза в ожидании реакции. А осознание того, что против Богов Хитрости и Луны у него нет шансов, навевают на беднягу еще большую печаль*


Остальные

Мелисса: Ты не довела до конца повествование о Раме! Ох уж этот Бог Огня, всюду он сунется! Ну ничего, сейчас-то у тебя время есть? Продолжай же, мы с Юи с удовольствием послушаем! *Кукла только рада, что Кусанаги во время своего пребывания в Саду обзавелась подругой, ведь почти все свое время после занятий вы теперь проводите вместе в ее или в твоей комнате. К слову, раз ты подруга японки, то тебе тоже нужно помогать, как считает это создание. А еще Мелиссе ужасно интересны ваши беседы, и она не может отказать себе в удовольствии время от времени присоединяться. С некоторых пор вы с Юи начали обсуждать легенды народов мира, которые голем слушает с упоением, изредка вклиниваясь в мерное журчание твоего голоса*

Кассандра: *Из рассказов Аполлона и Диониса ты узнала о таинственной девушке с даром предвиденья, и ее личность весьма заинтересовала тебя. Позже, кое-как расспросив уже их дядюшку, ты поняла, что погибшая Кассандра была первой любовью Агана Белеа. Еще тогда в твоей голове промелькнула мысль «Тогда не удивительно, что Аполлон цепляется за Юи, как за спасательный круг – кому охота второй раз лишиться своей возлюбленной…». А теперь, когда Аполлон знает, что ты осведомлена о его отношениях с дочерью Приама, он не стесняется советоваться с тобой, как ему лучше вести себя, чтобы не потерять Юи, но и не забывать о Кассандре. Ты же напротив, стараешься убедить его, что он не виноват в смерти царевны Трои, и что юноше стоит перестать жить прошлым, а начать хватать настоящее за рукава*

Автор будет очень рада, если вы расскажете ей о своих впечатлениях - она ведь так старалась, когда писала этот тест! http://eliameribel.­beon.ru/0-29-my-test­s-you-re-welcome.zht­ml
Пройти тест: http://beon.ru/test­s/1117-006.html

Категории: Забавы богов
Прoкoммeнтировaть
Тест: 44 истории повседневных неприятностей мафиози Пандуся Сюся 12:22:59
Тест: 44 истории повседневных неприятностей мафиози

Практика — самая интересная и запоминающаяся часть, если она проходит в окружении старшеклассников

­­

Доедая двухэтажный бутерброд на ходу, успевая подбирать на дороге обувь, которая слетала от быстрого бега с твоей миниатюрной ножки, ты сетовала на тех, кто заведует выпуском телевизионных программ. Нет, не на твою излишнюю любовь к дорамам, из-за страсти к которым, собственно, и опаздываешь в свой первый рабочий день. Вернее, это всего лишь подготовительная прелюдия, перед выходом во взрослую жизнь, которую тебе доверили «сыграть». А партия займет целых три недели и ты вперемешку с радостью и чувством горести, вздыхала, так как твой любимый сериал, транслируемый как назло за полчаса до начала работы, подошел к своему логическому завершению. Ты бы с удовольствием осталась дома, размазывая по лицу сопли и переваривая все свои эмоции, но работа обязывает быть хоть чуточку ответственной.

Посматривая на циферблат, ты обнаружила, что стрелки замерли на не самых приятных для тебя цифрах. Даже страшно подумать какое мнение вырисовалось о тебе у семпаев и твоих учеников об временной учительнице. Термин «непунктуальная» можно будет рассматривать за комплимент.

Вбежав в среднюю школу Намимори со скоростью, которой могут позавидовать золотые призеры категории бег на длинных дистанциях, ты была на седьмом небе от счастья. Вот только быстро вспомнила, что не знаешь местонахождение класса, а бесцельное шатание явно не было самым лучшим способом провести урок.

— Блин, и помощи попросить не у кого, — заныла ты, уныло опустив руки. — Теперь придется вдвойне краснеть в учительской…

— Что ты тут делаешь, травоядное? — раздался позади тебя равнодушный голос.
Ты сразу повернулась лицом к источнику шума, не осознавая себя от радости. Человек! Живой! После последнего восклицания ты сразу начала себя корить за глупость: какая особь будет расхаживать в мертвом состоянии. Только зомби, которых любят приплетать в ужастики и апокалипсисы. Но сразу закралась мысль, почему этот паренек сейчас не на уроке, а спокойно расхаживает по территории школы? Хотя, ладно, сейчас не самое удачное время, чтобы отчитывать прогульщика, который может оказать тебе помощь.

— Прости, но не мог бы ты показать мне, где находится кабинет второго…

— Прогульщиков может ожидать только… Камикорос! — парень обнажил свои тонфа, показывая явно не миролюбивые намерения. Конечно, в средней школе ты слегка увлекалась восточными единоборствами, но момент неожиданности был намного сильней, поэтому, тело рефлекторно начало «сдавать назад».

— Нет-нет, ты не так понял! Я заблудившаяся практикантка, никаких намерений по поводу нарушений школьных правил у меня не было, поэтому не мог бы ты это убрать? — ты интенсивно начала махать руками, в конце фразы указав пальцем в сторону орудий.

Но твой неудавшийся помощник не собирался внимать твоим просьбам и тебе оставался один путь, единственно верный и самый надежный по сохранности, — побег. Тихо вскрикнув, ты начала мчать, куда только глаза глядят, лишь бы подальше от источника угрозы. Смотреть, насколько ты оторвалась, времени не было, но инстинкт самосохранения и пятая точка отчетливо подсказывали, что опасность миновала. Недаром ты ходила на уроки физкультуры в старшей школе, в то время как все одноклассницы пытались прогулять его. Кто же знал, что это спасет тебе жизнь в будущем.

Была положительная сторона у всего этого действия — ты совершенно забыла о том, что опозорилась перед учительским составом и учащимися, которых будешь курировать. Кто что бы не говорил, а своя собственная шкура самая важная привилегия во всех ситуациях.

— Говорю же, я опоздала не потому, что проспала или что-то в этом духе, — оправдывалась ты перед своим семпаем, который будет помогать проходить практику. — Только я собралась зайти в класс, спустя пару минут, как прозвенел звонок, и тут сзади раздался зловещий голос, не предвещающий ничего хорошего: «Что ты тут делаешь, травоядное?» — постаралась максимально передать интонацию и невозмутимое лицо своего «маньяка». — А когда я начала объясняться, он на меня набросился. Вы бы знали, что я пережила в тот момент! Такого кросса я не могу припомнить со времен соревнований в младшей школе! Блин, а если бы он меня догнал? У него же в руках были тонфа…

— Во-первых, подобные жаргонизмы не приветствуются у нас, — сделал тебе замечание более опытный преподаватель.

— Но оно, же неплохое, еще обозначает вкусняшку, — миролюбиво отозвалась ты, стараясь утихомирить бурлящий желудок, требующий нормальной еды, а не двухэтажных бутербродов с примесью сладкого, соленного и горького, что в результате преподносило этакий ядовитый химикат.

— Ваши оправдания никак не снимают с Вас ответственности. Чтобы завтра такого не повторилось, иначе мы заменим Вас более подходящей кандидатурой!

— Нет-нет, я всё осознала и поняла! Только скажите, кто этот несовершеннолетний маньяк? Уж в следующий раз я не струхну, недаром две недели ходила на восточные бои. Правда, в ходе них мне свернули руку, но это уже другая история. Таких хулиганов надо наказывать!

— Судя по Вашему описанию, этот «хулиган» — глава Дисциплинарного Комитета, Хибари Кёя.

— Э?! Так он еще и за дисциплину ответственный? Здесь точно всё в порядке с руководством школы?.. — последнюю фразу ты произнесла едва уловимым шепотом, не хватало еще слыть бестактной грубиянкой.

— В любом случае, пройдемте со мной в класс, скоро начнется урок!

Разумеется, ты пообещала себе взяться за ум и думать лишь о практике, но разум так и хотел вернуться к утренним приключениям. Этот парень… Интересно, он всегда такой агрессивный или только к нарушителям порядка? Кстати, совсем не походит на ученика средней школы, ему бы уже стоило учиться в старшей. Может, оставили на второй год? Ах, бедный парень, наверное, он чувствует себя одиноким! Как будущий преподаватель ты должна помогать учащимся, пусть даже и не преподаешь у нуждающегося.

С боевым кличем: «Развеять грусть Хибари-куна!» ты изрядно повеселила своих учеников, но не обратила на это внимания, радостно строя свои планы, увлеченно что-то чертя на доске. Хорошо, что ты могла делать два дела одновременно, пусть даже одно из них уступает в качестве другому.

— Тетсуя-кун, можешь уделить мне минутку? — с самым невинным выражением лица, на что ты была способна, что выглядело со стороны крайне подозрительно, ты подошла к парню, который уж явно не походил на ученика средней школы.

— Конечно, сэнсэй, — ответил Кусакабе весьма миролюбиво, не догадываясь, что же привлекло молоденькую практикантку в его особи.

— Скажи, ты ведь состоишь в Дисциплинарном Комитете, да? — ответом послужил утвердительный кивок.

— Тогда, можешь рассказать мне всё, что знаешь, о Хибари-куне? — молитвенно сложив ладони, быстро заморгав глазами, поинтересовалась ты.

— Зачем Вам это? — удивился Кусакабе, с подозрением осматривая тебя.

— Ладно, не хочешь рассказывать так бы и сказал, — резко отреагировала ты, войдя во вкус своего безудержного желания, решив, что разведать информацию о заинтересовавшем тебя парне намного увлекательней. — Вместо этого не покажешь, где ваше тайное место сборов, база, или как вы это называете?

— Думаю, я Вас понял, тогда, следуйте за мной, — ответил Тетсуя, направляясь в пока неизвестном для тебя направлении, которое ты должна будешь выучить в совершенстве, невзирая на не ориентирование в незнакомых местах.

— Кстати, сколько тебе лет, Тетсуя-кун? — придирчиво оглядывая учащегося, спросила ты.

— Разве это играет какую-то роль? — опешил парень от спонтанности вопросов странной преподавательницы.

К сожалению Кёи не оказалось на «базе», поэтому ты с удвоенным энтузиазмом начала бороздить всю территорию школы, решив, что это отличная возможность изведать место своей работы. Но обежав всё учебное заведение и изрядно устав, желаемая находка не была найдена, из-за чего ты, опустив руки, поплелась на школьную крышу, чтобы хоть как-то развеяться. Да и в школе любила тишину и ощущение свободы, который даровал легкий бриз в самом тихом и безлюдном месте.

— Блин, вернее, какое разочарование, Хибари-куна нигде нет, куда он только запропастился… — бормотала ты себе под нос, как резко оборвала свой монолог. — Хибари-кун!

Радостно воскликнув, ты подбежала к парню, которому явно не хватало только твоего присутствия. Обернувшись на источник шума, Кёя не преминул достать свои тонфа, что послужило указом «стоп» для тебя.

— Что ты тут забыла? — поинтересовался Хибари, со своим коронным безразличием, что никоим образом не потушило твой энтузиазм.

— Тебя искала, Кёя-кун, — несмотря на всё, ты так и замерла на месте, не отваживаясь подойти к парню.

— Зачем, прогульщица?

— Говорила же, не прогульщица, а…

— Травоядное, — подсказал Хибари.
— Э? Ну ладно, как скажешь. Кёя-кун, мне показалось, что тебе одиноко в этом учебном заведении, ты же явно уже должен учиться в старшей школе, верно? Не волнуйся, можешь довериться мне, я ведь сэнсэй, пусть и будущий, но всё же я постараюсь помочь тебе! — бодро воскликнула ты, считая это самой пламенной речью в своей жизни.

— Скажешь еще одно слово, и тебя постигнет камикорос, — Хибари вновь проявил нежелательную агрессию, на которую ты сразу же дала деру, забывая о приобретенных навыках в нелегком пу